В тишине было слышно, как сосна чуть поскрипывает, и высоко над головами плавно покачивались тёмно-зелёные, ветхие лапы кроны.
Маша упрямо смотрела куда-то вниз, куда-то вдаль по ледяной Каме. На висках её и на розовых от мороза скулах проступили яблочно-бледные, нервные пятна.
– Виктор Сергеевич, – негромко сказала Маша, – мы с вами упадём…
Седьмого марта в детском садике устраивали утренник в честь Восьмого марта. Служкин пришёл один – Надя не смогла.
Небольшой зал на втором этаже садика был уже заполнен бабками и мамами в шубах. Поскольку мест не хватало, воспитательница отправила Служкина, как единственного пришедшего на утренник папу, за скамейкой. Служкин приволок скамейку – длинную, как пожарная лестница, – и поставил её так, чтобы отсечь зрительскую часть зала. Он первым уселся на эту скамейку и оглянулся, разыскивая взглядом Лену Анфимову. Лена стояла у стенки среди тех, кому не досталось места. Служкин махнул ей рукой. Здороваясь со знакомыми, Лена пробралась через плотно заставленные ряды и села рядом со Служкиным.
– Привет, – сказал Служкин. – С праздником тебя. И, кстати, с прошедшим днём рождения.
– Ты даже помнишь? – улыбнулась польщённая Лена.
– Конечно, у меня отличная память, – похвастался Служкин. – К тому же всё записано.
– Как у тебя дела? – спросила Лена, спуская на плечи шаль.
– Да так себе. Как обычно. Горе со щами, счастье с прыщами.
– Ты уж расскажи, – засмеялась Лена.
– Рассказывать долго, особенно если учесть, что нечего. Вроде ерунда одна, а вроде и лопатой не перекидаешь. Ногу вот сломал.
– Поэтому тебя долго не было видно, да? Я хотела у Нади спросить, да постеснялась, больно она у тебя строгая… Как нога, хорошо срослась?
– Какое там!.. – Служкин безнадёжно махнул рукой. – Отрезали к чёртовой матери нафиг, как Мересьеву… Кстати, угадай загадку про него: кто такой – ползёт, ползёт, шишку съест, опять ползёт?..
– Дорогие наши мамы! – прервала Служкина воспитательница, выгоняя в зал табунок детишек и выстраивая их. – И дорогой папа, – добавила она, посмотрев на Служкина.
Женщины в зале дружно засмеялись.
– Это мой папа, Витя! – крикнула Тата.
– Сегодня ваши дети приготовили вам выступление и подарки!
– Й-и!.. – за пианино взвизгнула, как лошадь, музруководительница так, что Служкин вздрогнул, и ударила по клавишам.
Детишки и воспитательница нестройно запели. Точнее, сперва запела воспитательница, потом начали неуверенно подключаться дети.
