Служкин протянул Градусову руку, и Градусов лихо отбил ладонь, закрепляя спор.
– Градусов, проиграешь – убьём!.. – кричали девочки.
Служкин взял у Градусова колоду, перетасовал и разбросал карты.
– В подкидного, вини – винями, – деловито сказал Градусов.
Служкин развернул карты веером и задумался. Зондеркоманда, как корабль в бурю, накренилась налево, пытаясь посмотреть, что у него в запасе. Служкин сбросил шестёрку.
– Вы – мерзавцы, – просто сказал он зондеркоманде. – Я от вас устал беспредельно. Бито. Думаете, мне стыдно, что я играю в «дурака» на уроке? Да нифига подобного. Я вас всех уже видеть больше не могу. Будь моя воля, я бы вас со всех уроков подряд вышибал, а по улице ходил бы в противогазе, чтобы с вами одним воздухом не дышать.
Зондеркоманда, переговариваясь и посмеиваясь, хладнокровно выслушивала речи Служкина.
– Убери бубуху, – велел Служкин Градусову. – Обещал же не мухлевать. Думаешь, у меня не глаза, а пуговицы от ширинки?
– Я спутался! – сконфуженно ответил Градусов, забирая карту.
– А я тебе не верю. Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы ни клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя. А вы разве себя уважаете? Взял, пятая не влезает. Вы перед всем классом собственной мочой умываетесь, вам не стыдно, когда при всех вам морды бьют и под зад пинают. Когда вам в лицо правду говорят, вы даже не краснеете.
– Куда вы пошли! Сейчас моя очередь! – вспенился Градусов.
– Пардон, ошибочка вышла. Валяй. Вы не только ещё не личности, но вы даже ещё не люди. Вы – тесто, тупая, злобная и вонючая человеческая масса без всякой духовной начинки. Вам не только география не нужна. Вам вообще ничего не нужно, кроме жратвы, телевизора и сортира. Как так можно жить? Куда десятку подкидываешь? Протри шары – где здесь десятки?
Градусов задумался и переместил в заначку две карты.
– Я понимаю: у вас чувство юмора не развито, поэтому и приколы у вас идиотские. Для чувства юмора нужна культура, которой у вас нет. Вы мне свои обезьяньи подляны строите и думаете, что они меня задевают. А они меня совсем не задевают. Я на вас ору только для того, чтобы вы успокоились: мол, ништяк, достали географа. Меня ваши подляны не обижают, потому что я вас не уважаю.
