Автор
Девина укладывает шляпку под правильный уголок перед зеркалом. Она разглаживает лайковые перчатки в ожидании, несомненно, важного мужчины. Приглашение для приема пришло три дня назад - на кремовой бумаге с изысканными водяными знаками и запечатанное искусной почерком. Кажется, ей предстоит подождать довольно долго – наверняка самые важные гости станут первыми к ней приходить....
А этот заговор состоял в следующем: чтобы поговорить с мисс Маккаллум наедине, Эрик должен был встретиться с ней где-нибудь подальше от дома Хьюма. Для этого нужно пойти за ней следом, когда она выйдет из дома, и как бы случайно наткнуться на нее на улице. Или же устроить так, чтобы – опять-таки случайно – встретить ее где-нибудь в другом месте – например в доме Лэнгфорда.
– Твоя жена все знает? – спросил Эрик.
Стоит мужчине жениться – и вся его осмотрительность летит к чертям. А уж что до его друга, то он и раньше не отличался сдержанностью.
– Знает. Не волнуйся. Она сможет сыграть свою роль. Аманда, как и остальные дамы, верит, что если ты узнаешь мисс Маккаллум поближе, то проникнешься к ней сочувствием, поэтому считает это превосходной идеей.
Эрик невольно задумался: а кто же такие «остальные дамы»? Разумеется, обе герцогини, но, возможно, еще и те, кто занят выпуском журнала.
Лэнгфорд подошел к той двери библиотеки, что вела в сад, и осторожно выглянув наружу, сообщил:
– Они идут.
"Эрик поднялся из кресла и вслед за Лэнгфордом подошел к одному из книжных шкафов, стоявших вдоль стен. Как и во многих других библиотеках лондонцев, ширину тут заменяли высотой. До книг, находившихся у самого потолка, можно было добраться только при помощи стремянки.
Лэнгфорд забрался на одну из них, вытащил четыре тяжелых тома и, бросив их на пол и быстро спустившись, заорал:
– Проклятье!
Эрик с изумлением уставился на друга.
– О, что случилось, милый? – В библиотеку ворвалась герцогиня, с лицом, искаженным ужасом и опустилась на колени рядом с мужем. – Милый, ты цел? Или что-нибудь сломал?
Лэнгфорд приподнялся и, потирая плечо, пробормотал:
– Книги такие тяжелые, что я потерял равновесие. Глупо было вынимать их все сразу. Помоги мне добраться вон до того дивана, Брентворт.
