Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
Герцог был одет с иголочки, по последней моде, словно только что сам вернулся с какого-нибудь бала, а на Луизе был халат поверх ночной рубашки. Луиза запахнула полы, чтобы выглядеть хотя бы немного поприличнее.
Не дожидаясь приглашения, его светлость вошел и закрыл за собой дверь.
– А где все слуги? – без предисловий спросил он, сняв шляпу и перчатки и небрежно швырнув их на стол рядом с лампой.
– Я сказала им, что они уже могут ложиться спать… Что вы вообще здесь делаете, ваша светлость?! Я не одета…
– Луиза, за свою жизнь мне не раз и не два приходилось видеть неодетую женщину… Где ваши сестры?
– Сестры уже спят.
– Луиза, вы прекрасно знаете, для чего я здесь!
Обняв девушку своими сильными руками, Брэй притянул ее к себе, и она тут же почувствовала, что не сможет воспротивиться ему, что бы он ни собирался с ней сделать…
– С вами все в порядке? – прошептал он ей прямо в ухо.
Вопрос этот показался Луизе странным.
– Да, конечно, – отвечала она, хотя на самом деле чувствовала себя не очень хорошо.
Встревоженное выражение лица, возможно, выдало бы ее, но, слава богу, лица Луизы герцог не видел, поскольку она уткнулась в его жилет.
– Вы уверены? Кажется, вы дрожите…
– Просто здесь холодно, – произнесла она, понимая, что причина ее дрожи совсем не в этом.
Раскрыв полы своего плаща, его светлость завернул Луизу в них. Луиза попыталась было вырваться, но герцог крепко держал ее.
"Брэй поцеловал ее в макушку.
– Спокойно, Луиза, – произнес он. – Не вырывайтесь! Все равно я вас не отпущу… – Герцог помолчал с минуту. – Луиза, – снова начал он, – я должен вам кое-что сказать. Мне безумно жаль, что ваш брат погиб…
– Не надо, ваша светлость, не говорите ничего… – Луизе не хотелось снова переживать эту боль.
– Извините, Луиза, но мне необходимо чтобы вы это знали. Сегодня днем разговор не совсем получился… Бог свидетель, больше всего на свете я хотел бы вернуться в тот день и все исправить!
Луиза почувствовала, как у нее снова подступают слезы. Признание его светлости почему-то очень трогало ее.
– Я давно хотел это вам сказать, – продолжил он, – с тех пор как увидел вас впервые… нет, еще до того.
