Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
– Я слышал, – произнес Брэй, – если человека что-то беспокоит, его надо поцеловать. Якобы это успокаивает…
– Я тоже, кажется, слышала что-то подобное, – согласилась Луиза.
– Вам когда-нибудь приходилось чувствовать что-то подобное?
– Нет.
– Хотите попробовать?
– Хочу.
Герцог внимательно посмотрел ей в лицо, словно желая убедиться, действительно ли она этого желает. Луиза обняла его. Губы его светлости коснулись ее губ и начали ласкать их: сначала медленно, затем со все более нарастающей страстью… Луизе хотелось, чтобы поцелуй продолжался, но герцог вдруг оторвал губы от ее губ и взглянул ей в лицо.
– Ну как, помогло?
– Честно говоря, я думала, что наш поцелуй продлится дольше… – призналась она. – Может быть, нам стоит повторить?
Не дожидаясь ответа, Луиза сама коснулась губами губ герцога.
Луизе казалось, что с каждой минутой все ее существо наполняется новыми, доселе не изведанными ощущениями. И чем дольше длился поцелуй, тем сильнее Луизе хотелось, чтобы он длился еще дольше, чтобы он продолжался вечно.
Рука герцога раздвинула полы ее халата и коснулась груди, нежно лаская ее. Сосок тут же напрягся, с губ Луизы невольно сорвался блаженный стон, по всему телу пробежала дрожь.
Где-то в самой глубине ее сознания еще словно звучал слабый голос рассудка: «Луиза, что ты делаешь?!» – но она уже не слушала. Устроившись на коленях герцога поудобнее, Луиза отдалась во власть поцелуя.
– Твоя рубашка такая тонкая, что я почти касаюсь твоего тела! – произнес герцог.
– Мне это приятно.
Герцог наклонил голову и коснулся соска губами. Луиза замерла: новое ощущение оказалось еще сладостнее предыдущего…
Герцог приспустил халат с плеча Луизы и коснулся губами ее плеча, затем шеи и снова груди… Все ее существо уже было переполнено желанием, которому она была не в силах противиться.
– Так хорошо… – шептала она. – Продолжай, не останавливайся!
Губы герцога оторвались от ее груди."
"– Луиза, – тяжело дыша, произнес он. – Я сам не хочу останавливаться, но считаю своим долгом предупредить: это может завести нас слишком далеко.
– Могу я хотя бы раз в жизни позволить себе сделать что-то неправильное? – улыбнулась она.
– Стало быть, – усмехнулся герцог, – ты решила наконец перестать быть мисс Чопорность? Что ж, я рад, что ты выбрала меня для этой цели! Только вот не возненавидишь ли ты меня после этого?
– Возможно… – произнесла она уклончиво.
