Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
– Сказать по правде, – признался Брэй, – меня не очень это беспокоит: в конце концов, ты ведь уже не раз называла меня чудовищем. Но вот не начнешь ли ты после этого презирать себя?
– Нет, не начну. Хотя, признаться, я никогда… еще не испытывала подобных желаний!
– Луиза, это самые обычные, естественные человеческие желания.
– Это тебе сейчас так кажется. Но не будешь ли ты завтра относится ко мне плохо и считать похотливой девицей?
– Луиза, не смеши меня! Ты сейчас сидишь на моих коленях, я ласкаю твои груди, и я хочу тебя так сильно, что у меня все тело болит, а ты еще заставляешь меня смеяться! Сейчас не время шутить.
Поцеловав герцога, Луиза посмотрела в его глаза.
– Я это отлично понимаю, ваша светлость, – сказала она.
– Перестань называть меня «ваша светлость»! Меня зовут Брэй. Зови меня по имени!
– Хорошо, Брэй.
Герцог снял с Луизы халат и, развязав тесемки ночной рубашки, спустил ее с плеч Луизы, тем самым обнажив девушку до пояса.
– Я знал, что у тебя красивая грудь, – произнес он. – А в этом полумраке она выглядит особенно соблазнительной… Посмотри сама!
Луиза опустила глаза. Герцог нежно приподнял ее груди ладонями, как бы демонстрируя их ей самой. Кружево манжеты Брэя слегка щекотало ее обнаженную кожу.
Слегка сжав груди Луизы, Брэй поцеловал одну, затем вторую.
– Я тоже хочу чувствовать твое тело, Брэй, – призналась она.
Луиза засунула руки под жилет герцога и начала вытаскивать концы его рубашки из брюк.
– С удовольствием бы, Луиза, – произнес он, – но, боюсь, сегодня у меня просто нет времени раздеваться. Все должно свершиться достаточно быстро. Помоги мне лучше расстегнуть брюки!
Быстрыми, чуть неловкими движениями Луиза расстегнула брюки Брэя, и он стянул их.
Луиза легла на кушетку. Брэй, не двигаясь, смотрел на нее: то ли медлил, то ли желал насладиться красотой ее тела.
– Не бойся! – ободрила она его.
– Я и сам уже не передумаю, – отвечал он. – Только предупреждаю тебя, Луиза: сначала будет немножко больно… Потерпи… Я постараюсь быть нежным!
Раздвинув своими коленями ноги Луизы, Брэй стремительно вошел в нее. От неожиданности Луиза было вскрикнула, но крик ее утонул в поцелуях Брэя – теперь уже не столько страстных и настойчивых, сколько легких и нежных.
Как Брэй и обещал, он был нежен.
