Направленный взгляд в мир, где незаметная служанка случайно открывает глаза на истинное величие и бездну жизни высшего света. Каждая мысль о подлинной любви здесь дрожит между роскошью и невесомостью. Здесь стены дворца падают, а сердце девушки неизбежно становится заложником глубоких тайн....
Но до телефона не успела добраться, женщина добралась быстрее до меня, вновь отпихивая с такой силой, что, упав, я сильно ударилась о пол."
"– Вы ненормальная? Это статья! Сесть захотели за нападение?
– Что тут происходит? – в дверях с огромным букетом белых роз стоял мой Андрей.
Я улыбнулась и начала подниматься. Вот сейчас он выставит сумасшедшую из дома.
– Андрей, – позвала я, но его гневный взгляд был направлен на стоящую напротив девушку.
– Каролина! Что ты тут делаешь, мы всё обсудили с тобой! Зачем привезла сюда Кирилла?
«Его сына зовут Кирилл? А я мечтала своего назвать именем любимого мужчины – Андрей».
Резкая боль пронзила грудь, я пыталась вдохнуть, но не получалось, сознание медленно покидало меня.
Последнее, что услышала – встревоженное: «Белла, милая, что с тобой?!».
Вот так и оборвалась моя счастливая тридцатипятилетняя жизнь в день свадьбы, которая произошла пятнадцать лет назад.
Всегда было интересно, а что дальше? Столько предположений выдаёт мир, столько догадок. Для меня дальше было чёрное ничто, такое тёплое, доброе, обнимающее.
Сколько прошло времени, не знаю, но в какой-то момент появился жёлтый луч. Нет, жёлтая яркая ниточка. Я потянулась к ней, возможно, и рукой, а может, всей своей сущностью.
Промелькнула мысль, выражающая радость: «Неужели я иду на перерождение?»
Стоило дотронуться до нити, как я очнулась и явственно услышала голоса над головой.
– Глупые курицы! Что вы наделали?! Её нужно было травить в день вашей свадьбы, не раньше! – визжал высокий немолодой женский голос.
Вот это поворот!
Я что, родилась не младенцем, а попала в тело взрослой девушки, которую должны отравить? Успею ли пожить хоть день, вздохнуть полной грудью настоящий воздух?
Глава 2. Это не мы!
– Матушка! Это не мы! – завыли два девичьих голоса.
– От голода и болезни бедняжка умерла, – со вздохом произнёс тихий писклявый голос, и моего лица коснулось что-то пушистое с острыми коготками.
С мыслью, что это мышь или крыса, я, закричав от ужаса, подскочила. Крика не получилось, я, скорее, прохрипела, да и не подскочила, а лишь приподнялась.
– Жива! Матушка, она жива! – воскликнула Аделла.
О, оказывается, я знаю её имя?!
– Сама вижу.
Мой взгляд скользнул по даме средних лет.
