Направленный взгляд в мир, где незаметная служанка случайно открывает глаза на истинное величие и бездну жизни высшего света. Каждая мысль о подлинной любви здесь дрожит между роскошью и невесомостью. Здесь стены дворца падают, а сердце девушки неизбежно становится заложником глубоких тайн....
– Встречайте, единственный в мире неповторимый – я!
– А кто «я»?
– Хм-м, – он задумался.
– Ты мой магический родовой фамильяр? – несмело спросила. – Только родился, и у тебя нет имени?
– Да, да! Именно так, – важно ответил тот.
– И я могу тебе дать имя?
– Не просто можешь, а должна! Какой я единственный и неповторимый без имени? Называй скорее.
– Столько красивых имён, что я растерялась.
– Тогда умывайся и думай! – он побежал к тумбочке и схватил расчёску.
– Нет, так очень неудобно, – отмахнулась я от подлетевшего помощника, попытавшегося вонзить расчёску мне в волосы.
"– Подожду, – отцепив волосы от щетины, отлетел в сторону.
– Насчёт имени, как тебе Мартин? Джеральд? Эдвард? – только хотела предложить выбирать, как фамильяр произнёс:
– Красиво! Шикарно! Мартин Джеральд Эдвард! Да я практически сам герцог с таким прекрасным именем, – моё запястье опоясала голубая магия, а Мартин с тремя именами значительно подрос.
– Вот и прекрасно, – положив полотенце на место, подошла к тумбочке. – Я сама причешусь.
Попробовала забрать расчёску.
– Нет, причёска у герцогини должна быть красивой! – и он в одно мгновение сделал на моей голове конский хвост.
– В этом мире дамы не носят таких причёсок, – прошептала я, пытаясь снять магическую резинку.
– Будешь законодательницей волосяной моды, – он отложил расчёску. – Идём готовить.
Вздохнув, поплелась переодеваться.
Похоже, мой новоиспечённый фамильяр об этом мире знает столько же, сколько и я. В нём нет вековых знаний предыдущих поколений.
– Мартин, – я позвала из-за дверцы шкафа. – А ты можешь становиться невидимым? Не хочу дразнить мачеху раньше времени.
– Могу, лишь прикажи, можешь и мысленно, – сообщил тот. – А могу становиться невидимым, когда кто-то приближается.
– Это хорошо, так и сделаем. А ты не иссякнешь?
– Иссякнуть? Я же фамильяр, твой магический накопитель. Раньше был просто родовой магией, лежавшей где-то, а ты взяла и представила меня морем, жизнь дала.
– Да, похоже, главное слово тут «наворотим», – переодевшись, закрыла шкаф. – Идём готовить, великий воротила.
Мартин оказался очень ловким, рукастым, просто незаменимым помощником на кухне. Блинчики только успевали приземляться на тарелку. Горка была такой высокой, что позавтракали все: и гномы, и огр, и моронги.
Как же я была рада увидеть бодрого Шусти. Ростом он был чуть ниже Роби, но шерсть блестела не хуже, чем у братца.
