Направленный взгляд в мир, где незаметная служанка случайно открывает глаза на истинное величие и бездну жизни высшего света. Каждая мысль о подлинной любви здесь дрожит между роскошью и невесомостью. Здесь стены дворца падают, а сердце девушки неизбежно становится заложником глубоких тайн....
С Мартином договорились, что тот будет становиться невидимым, как только увидит незнакомца.
И тут началось. Сначала я не обратила внимания, так как сидела в карете, прикрыв глаза, но в какой-то момент открыла и увидела, что Мартин так бодренько мигает: то появится, то исчезнет.
– Что с тобой? – я испугалась, что фамильяру не хватает магических запасов. Вдруг его не стоило забирать из замка?
Мартин отвлёкся от окна, за которым светало.
– Ты же сама сказала: становиться невидимым, как только появится незнакомец, – ответил и тут же вновь моргнул.
– В крайности-то впадать не нужно, – засмеявшись, потянулась. – Кто тебя рассмотрит ранним утром в проезжающей мимо карете?"
"Мартин посмотрел на меня внимательно и перестал моргать.
В ресторацию я входила без него.
– Как же у нас красиво, – произнесла, откидывая вуаль и осматривая зал.
– Будет ещё краше. – В дверь вошла Эри Морская, за ней шёл, сгибаясь под тяжестью мешков, немолодой мужчина. – Отец, положи на скамью, – скомандовала она.
– Эри, но как ты успела? – к ней подошёл удивлённый Мегнебум Твёрдый.
Мужчина с радостью и громким пыхтением скинул с себя тяжесть.
– Всю ночь шила, Мегнебум. – Она покраснела. Я удивлённо переводила взгляд на Твёрдого и обратно на Эри.
Похоже, он и сам заметил опущенный взгляд и красные щёки.
– Мегнебум, пояснишь, что происходит?
– Госпожа, после нашего разговора и намеченных планов я взялся за работу. Мы с товарищами громко обсуждали, как сделать занавес и оборки, чтобы была настоящая маленькая сцена, как в театре.
– Но я сказала, что этих денег много, что я верну серебряный сегодня, на что благородный гном Мегнебум Твёрдый сказал, что это мне на приданое, – вздохнула девушка и посмотрела на отца. – Папа, познакомься с самым лучшим мужчиной на свете, с Мегнебумом.
В немом удивлении зависли все. Похоже, Эри вчера решила, что бравый воин ухаживает за ней.
– Плакала она вчера, последнее время моё чёрствое сердце чувствительным стало к чужому горю, – он, смотря в глаза мужчины, стоящего напротив, лепетал словно подросток. Видно было, что не собирался гном жениться.
Отец Эри протянул открытую ладонь.
– Не стесняйся! В нашем роду были и гномы, и другие благородные расы.
