В глубокой тайне моря прячется земля Герцогства на краю — мир изгнанников и чародеев. Моя судьба связана с жемчужной канавкой, где я родилась в облике простого рыбака-шлюха. Тайны и магия окутывают героиню, когда она раскрывает свою происхождение — дочерью выжившей беременной шлюхины....
– Ты не использовала магическое зрение, да? Просто засекла кабанов контрольной сетью и сделала первое, что в голову пришло? Вот и получилось не так, как надо.
– А как надо?
– Вот как ты смотришь магическим зрением на железо при восстановлении ржавчины или на кровь, в том заклинании, с расщеплением углекислого газа? Ведь обычным взглядом ты бы там ничего не разглядела. Подумай, тут всё очень похоже. Если натренируешься, сможешь не просто догадываться по яркости и тону огоньков, заяц или медведь сидят в кустах, а видеть контуры.
Интересно! Но это – совсем новая и, если вдуматься, очень непростая задача. Я кое-как смотрела поверх реальности магическим зрением. И уверенно раскидывала контрольную сеть. Но никогда не совмещала эти вещи вместе. Неужели снова три месяца мучиться, пока выйдет?
Оглянулась на Аса. Тот тоже не лучился энтузиазмом.
Пока думала, выехали на небольшую поляну.
– Пойдет, – кивнул Бредли. – Вон и место для костра. И сухостой рядом есть.
А воды не видать. Ну и ладно – с удовольствием и лошадей напою, и в котелок на кашу дождик соберу. Спрыгнула с Бри на землю. Перекинула через шею кобылы повод. Аскани привычно шагнул к моей лошади – расстегнуть подпругу. Сама я дергала бы за туго затянутый ремень, пока луна б не поднялась в зенит или некормленая Бри не лягнула. Поймавший мою мысль Ас хмыкнул, снял седло, отнес на бревно на краю поляны, вытащил войлочный потник и положил сверху – пусть подсохнет, проветрится.
Огляделась – где тут трава повыше? После седел на спинах лошадей оставались завитки слипшейся, вспотевшей шерсти, и мы обычно растирали их жгутами, скрученными из стеблей сухой травы. Дешево и сердито. А уж как конь обсохнет, тогда его можно и почистить нормально.
Схватила левой рукой высокий пук травы. А потом сделала то, чему удивилась сама – вместо того, чтобы просто рвать правой стебли, как делала всегда, выпустила из указательного пальца нить – жесткую и острую, как клинок, и смахнула ею траву, как серпом.
Скрутила жгут и занялась Прибоем – как же я по нему соскучилась! Ас подступил было сбоку, я отмахнулась – не мешай, думаю! Друг кивнул.
Закончив с вороным, подошла к бревну с проветривающимися седлами.
