В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
После ее обвинений и оскорбительных слов в адрес моей репутации сожжение роз казалось нелогичным. Скорее, я ждала недовольства, что Оливер, упав, сломал драгоценный кустарник. Но она сумела меня поразить.
Дверь в спальню осталась приоткрыта, но мать Алистера все равно постучала.
– Я могу войти?
Оливер торопливо приподнялся на здоровой руке.
– Пожалуйста, входите!
Глаза у женщины были красными – успела надышаться ядовитым дымом? Или… плакала?
– Кажется, вы отравились тоже, – предположила я, выбрав самый правдоподобный вариант.
– Глупости, я далеко не неженка, – отмахнулась леди и подошла к кровати. – Как ты себя чувствуешь, малыш?
Нужно было видеть возмущение на лице Оливера.
– Я давно уже не малыш!
По-доброму улыбнувшись, леди Брикойль согласно кивнула:
– Простите, молодой человек. Как рука? Болит?
Покачав головой, Оливер сделал вполне взрослое признание:
– Ничего не болит, кроме гордости, – я же случайно упал.
Леди Брикойль кивнула.
– Даже опытный наездник порой оказывается на земле, не стоит этого стесняться.
Леди Брикойль ушла, и я спросила у затаившейся возле окна Лил:
– И что это было?
– Чувствует вину, что взращивала хищные розы, которые навредили ребенку?
Зевнув, Оливер упрямо повторил:
– Я не ребенок.
Смешной… Для матери всегда ребенок даже тот, у кого пробиваются усы.
Алистер вернулся поздно ночью. Я ждала его и не сумела скрыть радость, хоть рядом находился Картер.
– Я так переживала… Я и подумать не могла, что это ловушка.
Тело Алистера напряглось.
– Моя ошибка. Слишком увлекся погоней за артефактом.
– Но ведь все обошлось?
– Моя команда не пострадала, среди простых горожан есть раненые, посол ушел с помощью телепорта.
– То есть отношения между странами прежние? Войны не будет?
– Напряжение усилилось.
– А родные Жустера? Вы нашли их?
– Да, они в порядке и уже воссоединились с ним.
– Что ждет барона?
Если классифицируют как предательство родины, он потеряет все: титул, деньги, свободу.
