В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
Осторожно пробираясь между ветками-лапами кустарника, отчаянно старалась не шуметь. Пряные багрово-зеленые листья соловника едва не спровоцировали чих, пришлось кастовать специальное заклинание, помогающее переносить резкие, малоприятные запахи."
"– Обратись к искре. Она наполнит твою ладонь огнем. Постарайся ярче представить нужную форму, обычно идеальными выходят шары.
С места, где я стояла, поляна просматривалась достаточно хорошо, чтобы видеть учителя и ученика. Вот только стояли они спинами ко мне.
– Не выходит, ваше чародейство, – разочарованно признался Оливер.
– Еще раз.
– Я уже два часа пытаюсь! – В голосе сына отчетливо прозвучали истеричные нотки.
Бедный мой ребенок… Аламейский – садист, раз заставил тренироваться восьмилетнего мальчишку на второй день после пробуждения огненной стихии! Сердца у него нет?
Я решила вмешаться, но подол платья зацепился за ветку. Кричать из кустов, чтобы прекратил издеваться над моим ребенком? Как-то это, мягко говоря, странно…
Поставив кофр на землю, я попыталась выпутаться из ловушки.
– Вчера на понтон напали вампиры, – тихо произнес Аламейский. – Если бы вы сбежали, как планировали, на карете господина Корса, то оказались бы в их руках. Смог бы ты защитить мать и Лил, ведь ты единственный мужчина в семье?
– Да! Я хорошо управляю «Плетями ветра», – с затаенной гордостью заявил мальчик.
– Это заклинание даже старого хромого вампира не остановит, – хмыкнул Аламейский. – Почти все вампиры – стихийники, только огневиков среди них нет.
– Значит, их можно убить лишь огнем?
– И сталью.
Молчание. Я осторожно воевала с веткой, пробившей платье, и беспощадное заявление Аламейского чуть не оставило мое сердце:
– Раз не можешь создать элементарный шар, во время нападения вампиров будь готов убить своих женщин.
– Что?.. – охнул Оливер.
– Смерть милосерднее плена у вампиров, – бессердечно добавил Аламейский.
Я сама его сейчас убью, если расскажет почему!.. Оливеру еще рано знать о подобных жестокостях!
Уже не таясь, я дернула подол.
– Получилось!
Щуплая фигура Оливера не закрывала алые отблески, и я поняла, что у него вышел огненный шар вполне приличного размера – вампира сожжет точно. Главное, чтобы попал.
Что ж, провокация удалась, но преподаватель из Аламейского так себе.
– Молодец, – скупо похвалил чародей. – Только я знаю, что ты можешь лучше.
– Я устал, – признался Оливер.
