В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
Восхваления Аламейскому звучали фоном моим гневным мыслям, пока я быстро собиралась: скручивала в тяжелый узел распушившиеся волосы и искала кофр с целительскими принадлежностями.
Аламейский учит Оливера управлять огнем. Без моего разрешения учит!.. Не зная уровня его резерва, он взялся показывать мальчишке особенности новой для него стихии! С-сволочь!
Подхватив кофр, я бросилась из домика. На пороге обернулась к семенящей за мной женщине.
– Забыла сказать. Лорд Аламейский мне не муж.
– Да? – озадачилась хлебосольная хозяйка дома.
Меня словно кипятком облили. Так это чародей натянул на меня ночную рубашку, не Лил?..
– Сама бы хотела знать ответ на этот вопрос.
Глаза женщины блестели предвкушением скандальных подробностей, и, когда я бесцеремонно ушла от объяснений, она тихонько застонала от разочарования.
Я забыла поинтересоваться, где проходят тренировки, но интуиция вела, как маяк в ненастную ночь. И я ощущала не только сына, но и мощный выброс силы.
По дороге меня кто-то окликнул.
Аламейский увел моего ребенка изучать стихию огня, раздевал меня ночью. Лапал!.. Одни боги знают, что еще делал. У-у-у!
Эмоции зашкаливали. Хотелось поскорее найти его и вмазать по наглой физиономии. Что он себе позволяет?.. Нормы приличия и морали существуют и для чародеев, он же попирает их в угоду своим желаниям? Хотелось поскорей оказаться рядом и…
Секундочку.
Это же Аламейский.
Между мной и чародеями сокращалось расстояние – таяла и злость.
К плотным зарослям соловника я приблизилась крадучись.
– Почувствуй искру. Она всегда в тебе, с самого рождения. Подчини ее, прими, признай. Это могущественная сила, но будет она разрушением или послужит созиданию, зависит только от тебя.
Глубокий голос Аламейского очаровывал, заставляя ловить каждое слово.
