Мейдрон, я знаю, что вы уже разговаривали с герцогом раньше, но я хотела вас представить друг другу как положено.
Дворецкий поклонился. Джеймс сдержанно кивнул.
– Может быть, вы представите его светлость остальной прислуге? – предложила Тео. – Будьте любезны, подайте мне накидку, Мейдрон.
– Карета ждет вас, ваша светлость, – сказал дворецкий и еще раз поклонился. – Однако…
– Вы приготовили карету? – обратился к нему Джеймс. – Но ведь вы знали, что герцогиня будет этим вечером со своим мужем впервые за долгие годы, не так ли? – В тоне его не было грубости – только любопытство.
Мейдрон в очередной раз поклонился.
– Камеристка ее светлости уведомила меня, что миледи собирается сегодня в театр.
– Значит, ты не планировала приятный вечер вдвоем дома, чтобы возобновить наши обеты? – спросил Джеймс, снова повернувшись к жене, спросил так, словно дворецкого не было рядом.
– Нет, – ответила Тео, укутав плечи накидкой – восхитительным творением парижских мастеров из шелковой парчи.
– Кто же сопровождает тебя в театр?
– Замужняя женщина, подобная мне, не нуждается в сопровождении. У меня постоянное приглашение от лорда Джеффри Тревельяна – ты ведь помнишь его? – к нему в ложу. Он очень удивится, увидев меня этим вечером. Ну… принимая во внимание случившееся сегодня днем. Однако я уверена, он не станет возражать. Прошу меня извинить, но у меня нет времени поздороваться с сэром Гриффином. – Тео одарила мужа подобием улыбки и мысленно добавила: «Похоже, Джеймсу не понравилось, что мы с Джеффри остались друзьями». – Передай сэру Гриффину мои наилучшие пожелания, пожалуйста.
Тео присела в глубоком реверансе и подождала немного, думая, что Джеймс поклонится в ответ. Но он не стал. Поэтому она повернулась к парадной двери, у которой стояли слуги, гораздо менее искусно, чем Мейдрон, скрывавшие свой интерес к этой маленькой супружеской драме.
Внезапно сильная рука мужа обхватила Тео за талию и развернула кругом, так что она встретила яростный взгляд его голубых глаз.
– Моя жена не должна делать мне реверансы, – процедил он сквозь зубы.
Тео инстинктивно замерла – как кролик, завидевший лису.
– Отпусти меня, пожалуйста, – попросила она.
Джеймс повернул голову.
– Вон! – сказал он, взглянув на слуг.
Те с легким шарканьем поспешно обошли супругов и скрылись за ближайшей дверью.
– Я сказал вон! – повторил Джеймс, гневно глядя на Мейдрона (хрипота в его голосе слышалась особенно отчетливо, когда он раздражался, отметила Тео).
