Мейдрон умудрился подобрать тон, одновременно твердый и почтительный:
– Прошу простить меня, ваша светлость, но я слуга ее светлости и не хотел бы покинуть ее в ситуации, в которой, возможно, она чувствует себя неловко.
Тео стояла в объятиях Джеймса, изо всех сил пытаясь скрыть, как на нее действовал жар его мускулистого тела. «Он, видимо, уверен, что я истосковалась по мужскому вниманию после стольких лет одиночества», – промелькнуло у нее. Это была отвратительная мысль. Любовные встречи любого рода ее никогда не привлекали.
«А может, он думает, что я избегала интимных связей только потому, что ни один мужчина не пожелал меня?» Эта мысль была еще более неприятна, но Тео, давно уже научившаяся контролировать свои чувства, сумела сохранить самообладание.
– Буду тебе очень благодарна, если ты освободишь меня, – сказала она ледяным тоном.
Муж пристально посмотрел на нее, видимо, забыв про Мейдрона, и низким хриплым голосом проговорил:
– Ты моя жена. И настанет момент, когда мне удастся вернуть тебя, Тео.
Она не ответила, хотя каждая клеточка ее тела кричала «Нет!». Должно быть, он увидел это в ее глазах, потому что быстро поцеловал ее в губы и тут же отпустил.
Проигнорировав тот факт, что от прикосновения его губ у нее подогнулись колени, Тео сказала:
– Мейдрон, пожалуйста, сообщите Амелии, чтобы она упаковала мои вещи, потому что завтра утром мы покидаем этот дом.
– Герцогиня никуда не поедет, – заявил Джеймс, даже не взглянув на дворецкого.
– Ваша светлость, – произнес Мейдрон, глядя прямо в лицо хозяйки, – там, перед домом, сложилась такая ситуация, о которой я должен поставить вас в известность.
– Ситуация? – Тео покосилась на парадную дверь.
– Газетчики, – произнес Мейдрон со вздохом. – Боюсь, новость о возвращении его светлости возбудила их интерес. Они окружили дом и даже пытались забраться на садовую ограду. Я поставил грумов в саду, чтобы они не позволяли им заглядывать в окна.
– Какая жалость… – протянул Джеймс с лукавой улыбкой. – Похоже, тебе не удастся сегодня выбраться в театр, Дейзи.
Тео пристально посмотрела на него.
– Уверена, что удастся. Мейдрон, отправьте кого-нибудь из слуг сопровождать меня до кареты.
– Не глупи, – сказал Джеймс. – Они напечатают специальный выпуск, чтобы сообщить, как ты была жестока, оставив мужа в одиночестве в первую же его ночь в Лондоне. Не говоря уж о том, что они последуют за тобой в театр – слетятся как стая ворон на падаль.
– На падаль?… – в растерянности переспросила Тео.
