В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Разглядывал при этом уже довольно пожилой мужчина исключительно следы от капель дождя на плечах и рукавах синей рубашки молодого человека. Ему было странно представить, что молодой человек добирался на встречу такого уровня по улице без каких-либо средств защиты. Хотя бы от непогоды.
— Погода, Сергей Михайлович, — с едва заметным вздохом произнес Волконский.
Собеседник покачал головой. Его удивляло… примерно все! Например, молодой человек явился ОДИН. То есть, вообще один. Никакого сопровождения. Даже секретаря и, хотя бы, пары охранников для статуса! Он просто… пришел.
Самое интересное, что слишком уж вульгарным все то не выглядело. Формально. Ведь, с учетом лично договоренности. встреча действительно могла считаться достаточно… неформальной. Тем более, еще в разговоре молодой человек выразил надежду на «его благородство».
Глава Трубиных только головой покачал. Как-то невольно вспоминалось, что его «выезд» обеспечивали почти две сотни человек. Из которых три с лишним десятка спецов по физической безопасности находились сейчас в зале, почти пять десятков техников готовили техническую часть, пятнадцать человек — группа управления и резерв. А Волконский… просто пришел. И даже амулетом от непогоды воспользоваться не соизволил… или не посчитал нужным.
— У вас ко мне дело, Павел Анатольевич, — напомнил Трубин.
— Все верно, — кивнул молодой человек, приподнимая принесенную собой папку над столом.
Это тоже было частью не просто этикета, но и выражения уважения к собеседнику. Не говоря уже о том, что куда меньше нервировало его службу охраны.
Да, собеседник мог просто протянуть руку и взять папку. Однако так не полагалось. Обычаи, чтоб их. Прописанные кровью.
Вперед тут же выступил подтянутый молодой человек в строгом костюме. Блеснув линзами в тонкой изящной оправе, он принял документы и тутже принялся колдовать над ними какими-то амулетами.
«И к чему все это?» — риторически вздохнул Волконский, окидывая взглядом богатый стол. На подобных встречах обильное было традицией выставить обильное угощение… и даже не притронуться к нему.
«Да какого хрена⁈» — неожиданно решил Павел, поднимая руку.
Молодой человек, чувствующий себя крайне неуютно под удивленным взглядом Главы не самого последнего клана, едва ли не соткался из воздуха.
