В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Чего только стоили следы побоев на лице!.. Однако сам юноша тем ничуть не стеснялся. Лишних же вопросов в такой ситуации задавать было не принято. Мол. мало ли какие у собеседника дела… Хотя, если быть честным, иногда кое-какие моменты уточнить хотелось. Например, сегодня.
— Благодарю за прекрасный ужин, — чуть клонил голову парень, закончив с трапезой.
Удивительно, но слова его звучали искренне. Но следующая фраза едва не выбила мужчину из колеи:
— Когда еще доведется побывать, — хмыкнул клановец, обводя глазами шикарный зал.
Заодно он вполне профессионально отметил, что конфигурация сотрудников охраны Трубиных за последние пять минут не изменилась. Да и зачем? Система защиты была выстроена прекрасно. Волконский сильно сомневался, что ему удастся просто так уйти, вдруг «если че!».
— Думаю, у вас еще будет возможность, — коротко ответил Глава.
Волконский пожал плечами (!!!) и, улыбнувшись (!!!), откинулся на спинку стула, словно антагонист прямого и сухого Сергея Михайловича, буквально олицетворявшего собой образ настоящего клановца.
Глава же вдруг вспомнил, что именно натворил представитель его собственного клана. Так что, вполне вероятно, побывать собеседнику здесь больше не придется… как и где-либо еще.
— Мы готовы, — прервал беседу закончивший работу референт собеседника, протягивая папку мужчине.
Тот кивком головы отпустил помощника и углубился в чтение.
Павел же лениво изучал обстановку и спецов Трубиных. Ну и уничтожал чудесный морс, конечно.
— Это… интересно, — коротко заключил Глава спустя пол-литра прекрасного напитка.
Клановец подобрался. В целом, он был почти согласен с оценкой Сергея Михайловича. Разве что добавил бы еще уточнение «очень». К обоим тезисам.
При этом мужчина выдал оценку без всякого возмущения. Он, как будто, просто констатировал факт.
— Готов ответить на ваши вопросы, кивнул собравшийся Волконский, прекрасно понимая, что цену он заломил раз в десять выше «номинала».
— Это не весь станочный парк, — вновь констатировал собеседник.
— Да, — согласился молодой человек. — Однако это максимум, который мы можем выделить в данный момент. И он, по расчетам аналитиков, должен… сбить накал проблемы.
— Но не решить ее полностью.
Вот тут Волконскому только и оставалось, что пожать плечами. Он в решатели чужих проблем не нанимался. Здесь и сейчас он находился по двум причинам. Трубиным настолько нужны были станки, что они были готовы на действительно отчаянные меры.
