В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Здравствуйте, господин, — ровно произнес он. — Меня зовут Георгий. Сегодня я буду вашим официантом.
— Что там у вас в кувшинах? — поинтересовался негромко Волконский.
— Морс, господин, — коротко ответил половой.
Он тоже не припомнил, чтобы хоть кто-то на подобных встречах распробовал хоть кусочек. Однако это не мешало поварам каждый раз стараться так, будто от вкуса блюд зависит их собственная судьба.
В каком-то смысле, это так и было.
— Налейте, — решился Волконский. — И, пожалуйста, разрежьте дичь.
Григорий, явив себя настоящим профессионалом, легко и изящно справился с заданием буквально за минуту.
— Приятного аппетита, господин, — пожелал он, вновь буквально растворившись в воздухе.
— Изрядно, — решил клановец, отпив глоток терпкого и чуть кисловатого морса. — Очень рекомендую, Сергей Михайлович. Налить вам?
От такого предложения застыл даже молодой человек с папкой в руках. Буквально на секунду. Но этого вполне хватило, чтобы выдать нешуточную растерянность.
Самолично предложить Главе не самого дружественного тебе клана наполнить бокал… Это сильно.
— Благодарю, — с небольшой заминкой выдал Глава Трубиных. — Я воздержусь.
Волконский лишь плечами пожал. Ему все равно нужно было ждать, пока закончится проверка папки. А это не такой уж и быстрый процесс. даже если помощник может провести его за секунду, то он обязательно устроит целое представление.
В общем, история долгая. Так почему бы не провести это время с пользой?
— Устал сегодня, — признался он, берясь за столовые приборы и склоняясь над сервированным Григорием блюдом.
"Сергей Михайлович не возражал. Ему было… интересно. Он не припомнил, чтобы хоть когда-нибудь в своей довольно долгой жизни его собеседник в подобной ситуации позволил бы себе наслаждаться ужином в подобной ситуации.
Волконский же ел хоть и аккуратно, но с явным аппетитом, ничуть не желая скрывать своего удовлетворения от великолепной трапезы маской клановой сдержанности. И вообще, объектом изучения он был интересным.
