В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Молодой человек вежливо кивнул белокурому чуду, тут же принявшему вид «лихой и придурковатый» в своем «буренкином» образе перед подошедшим толстенным мужиком, чья основная цель была явно не в сладкой вате, а в наблюдении за природными «дарами» продавщицы.
«Не опасен.» — оценил про себя Павел и двинулся в стороны точки встречи, с каждым шагом чувствуя, как все больше «спецов» обращают на него внимания.
— Привет, — произнес он через несколько секунд.
Воронцов, оценив образ Волконского, только головой покачал. Светлая футболка чуть оверсайз и шорты брючного типа не слишком смотрелись на фоне дорогого поло и отглаженных летних брюк собеседника.
— Угу, — махнул рукой клановец, чувствуя как тает на его языке воздушное лакомство.
С ответом на такое приветствие Матвей не мог определиться секунд пятнадцать. Это очень много.
— Завидую, — наконец искренне выдал он со вздохом.
— У меня есть два билетика на колесо обозрения, — радостно ухмыльнулся Павел.
— После тебя, — хмыкнул графский сын, делая жест в сторону аттракциона.
— О, ты такой галантный, — хмыкнула клановец, шутку оценивший. — Девочки тащатся, м?
Воронцов поперхнулся, глядя в спину тут же шагнувшему в сторону колеса приятелю и покачал головой.
Короткая очередь настроения не испортила. Минуты через три молодые люди уже заняли место в кабинке, где с Павла как по волшебству слетела всякая дурашливость.
— Минута, — коротко объявил он.
Матвей кивнул, с интересом наблюдая как молодой человек потрошит свой рюкзачок.
— Хорошо живешь, Павел Анатольевич, — скорее себе под нос, чем собеседнику буркнул он.
Комплекс «Тишина» Воронцов узнал сразу. Этого уже вполне хватило бы, чтобы знатно прифигеть. Однако через несколько секунд он удивленно поднял взгляд на приятеля, деловито размещающего по углам кабинки амулеты ограничения работы. Вот еще не хватало весь район заглушить. да и чем меньше область воздействие «поля глушения и отрицания», тем сложнее пробить подобную защиту.
Сын графа чуть заторможенно поднял на уровень глаз три пальца и вопросительно уставился на приятеля. Тот, не прерывая дурного дела, кивнул. По спине Воронцова пробежал неприятный холодок. Серьезная штука. Доступна не только лишь всем. «Б**, да она вообще никому не доступна!» — куда откровеннее выразился про себя парень. Чуть полегчало.
