В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Нет, — покачала головой та, умудряясь при всей абсурдности ситуации сохранять вид Ледяной королевы. — Спасибо, Кроль!
— Ну, как хотите, — пожали плечами парни, и, еще раз приложившись к фляге, убрали ее в один из рюкзаков.
— Ты-то что тут делаешь? — вновь вернулся к прерванному диалогу Павел.
— Занятия по маскировке провожу, — хмыкнула культуристка. — На природе, да.
Волконский обвел задумчивым взглядом пространство. Догадка, мелькнувшая в его мозгу, парню не очень понравилась. заставляла она задуматься о собственном несовершенстве, да.
— А они у тебя прогуливают, что ли? — нахмурился ее собеседник. — Или все, прям, молодцы?
— Так вот сейчас и проверим! — хмыкнула богатырского сложения красавица и тут же бросила в незаметную под волосами гарнитуру. — Всем построиться!
— Ай! — вскрикнула Вика Юсупова, отпрыгивая в сторону.
Игнат не мог ее винить. Он и сам с трудом смог удержаться от эмоциональной реакции, когда земля под его ногами буквально зашевелилась.
Парень сделал шаг назад, с легкой оторопью наблюдая за тем, как между ним и его сестрой поднимается фигура в легком доспехе с новейшим штурмовым комплексом в руках.
— Смотри куда ноги ставишь! — глухо буркнул боец (будто ему в легком доспехе не все равно!) и поспешил к уже начавшему формироваться строю.
По еще секунду назад мирной тихой полянке прокатилась волна движения. Повсюду поднимались фигуры в «лохматках», умудрившиеся на практически ровной поверхности не только спрятаться сами, но и схоронить кое-что их средств усиления.
— Значит, молодцы, — без особого удивления констатировал Павел и, поймав взгляд Игната, как само собой разумеющееся, добавил. — Жить захочешь, еще не так раскорячишься.
При этом он кинул настолько выразительный взгляд на девицу, что та откровенно рассмеялась, одарив клановца поцелуйчиком. Воздушным.
Волконский только вздохнул.
— Ты это… — протянул он. — Заходи, если что. Мы на восемьдесят первой будем.
— Буду, — пообещала Валькирия и направилась к строю, откуда тут же раздались резкие команды.
"— Садистка, — коротко буркнул Павел и тут же пояснил свою глубокую мысль. — Парням сейчас километров пятнадцать бежать, а она на машине доедет.
На это оба Юсуповых только согласно кивнули. Без комментариев.
— И нам пора, — решил Волконский, рассеянно наблюдая за тем, как три десятка бойцов, до того ОСТАВШИХСЯ НЕЗАМЕЧЕННЫМИ на абсолютно голой полянке, буквально растворяются в лесу. — Подъем!
* * *— Думаешь, пора? — коротко поинтересовался Павел у сестры.
