В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Куда меньше, чем негритянок, например.
«Вперед!» — скомандовал Чжан жестом.
Мужчина хотел было уже ступить первым. Однако ему на плечо легла крепкая рука. Командир Хан был против. Он медленно покачал головой, спокойно выдержав тяжелый взгляд помощника господина Ии. Боец чтил традиции. Но помнил, за чью жизнь отвечает этой ночью. Головой. Буквально.
Помощнику стоило некоторых усилий побороть гнев. Однако он просто кивнул."
"Они не прятались. Призраки скользнули вперед первыми, взяв под контроль обстановку в зале.
Здесь к его приходу все были уже мертвы. Трое бойцов охраны, несколько явно пировавших «модников». С некоторым сожалением помощник скользнул по паре обнаженных тел. Вот уж кто точно ни в чем не виноват. Впрочем, через несколько секунд он забыл о них, списав в сопутствующий ущерб.
— Кто ты⁈ — прошипел единственный выживший, смахивая с лица капли чьей-то крови.
Эффект получился так себе.
Чжан отвечать не стал.
«Взять!» — махнул рукой он.
Четверо мужчин вышли вперед. Уже не спецы. Но качественно спеленать пленника и дотащить до машины их способностей более чем хватит.
Помощник вышел обратно в общий зал. Мужчина окинул взглядом застывших по углам «сотрудниц» и гостей. Никто не сопротивлялся. Сразу не успели, а тянуться за «всяким» под внимательными взглядами спецов было бы глупостью. Идиотов не нашлось.
— Не представляют ценности, — негромко сообщил Чжан Хану.
Он на пути мести, да. Но не мясник. Лишние жертвы гирями в карму помощнику были не нужны. И чем больше становился его личный счет, тем серьезнее он относился к этому вопросу.
Командир «призраков» кивнул. Через десять секунд в помещении не осталось никого. Лишнего. Удивительно, но имперская полиция так и не получила сообщения о небольшой бойне практически в центре столицы. Честные люди предпочитали совершенно другие места для отдыха. А остальные с властями связываться не желали.
Ныне все три ублюдка висели на цепях в старом заброшенном цехе.
В них не осталось уже ничего человеческого. Просто куски мяса. Пандзи умер час назад. Не выдержало сердце. Остальные еще дышали. Еле-еле.
— Шоучжан? — негромко уточнил командир Хан.
Уже почти забытое армейское уставное обращение заставило Чжана мысленно вздохнуть. Давно это было…
— Заканчивайте, — махнул рукой он отворачиваясь.
За его спиной раздались два негромких хлопка.
