В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
— Хай, — кивнул тот браво и бросился к микроавтобусу. Его команда из четырех профессионалов слаженно погрузилась внутрь.
Большой Босс сегодня с ними. Потерять лицо никак невозможно!
Вслед за машиной спецов пристроились еще пара седанов с бойцами «попроще». Но в их задачу входила лишь «поддержка». Основная работа ложилась на спецназ.
К неприметной двери помощник Чжан вышел самостоятельно.
Бум! Бум! Бум!
Три удара кулаком гулко отдались в тишине тихого внутреннего дворика.
Узкая бойница смотрового окна распахнулась секунд через семь.
— Кто там⁈ — явно с повышенной интонацией потребовал ответа грубый голос на мандаринском.
Сквозь узкую щель слышалась «лаундж» музыка с глубокими басами, но медленным ритмом.
— Открывай, собака, — властно потребовал Чжан, глянув на привратника сверху вниз.
Тот ответил не сразу. Сначала убедился, что перед ним обычный мужчина в удобном и качественном, но отнюдь не шикарном костюме. Да и многочисленной свиты что-то не наблюдалось.
Смотровое окошко захлопнулась.
Помощник Чжан пожал плечами и демонстративно сделал с десяток шагов в сторону.
Дверь с глухим лязгом распахнулась. На улицу высыпала с десяток короткостриженых «мелких бесов» в дешевых костюмах и цветастых рубахах.
— Эй ты! — крикнул один из них, указав пальцем на помощника. — А ну, иди сюда!
Вопреки требованию, бойцы сами рванули к Чжану.
Мужчина не шелохнулся. Добежать не смог никто.
Помощник господина Ии лишь головой покачал, да и прошел мимо тел. Распахнутую дверь уже услужливо придерживал один из «призраков» с обеззвученным пистолетом-пулеметом в руках.
Грубый охранник, его Чжан узнал по глазам, в которых уже затухала жизнь, обмяк в коридоре. О причине смерти гадать не приходилось. Аккуратное входное отверстие в центре лба говорило само за себя.
«За мной!» — сделал знак мужчина и первым шагнул внутрь.
Не слишком разумный поступок. Но традиции требовали.
Главный зал оказался небольшим. Всего лишь несколько отделенных друг от друга тяжелыми тканевыми портьерами столиков, расположенных таким образом, чтобы оказалась видна центральная сцена с двумя шестами. На одном из них как раз крутилась обнаженная светловолосая европейка.
Удивительно, но китаянок среди снующих по залу «девочек» было немного.
