В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
— Да, — негромко ответил клановец.
Смысл-то скрывать?
— Они стали сниться чаще, — констатировала Катерина.
Волконский кивнул. Он тоже заметил. Да и «картинки» теперь были куда реалистичнее. Примиряло с ситуацией лишь то, что «всплывать» в реальность он стал куда мягче, чем раньше.
— Зато снилось что-то хорошее! — вдруг широко улыбнулась секретарь.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Павел, напрягаясь еще сильнее.
Блондиночка не ответила. Зато чьи-то пальчики сомкнулись на «коренной причине» напряжения… и тут же разжались.
— Ого! — чуть удивленно прокомментировала девушка. — Кажется, ОЧЕНЬ хорошее. Даже немного жаль…
Секретарь действительно кинула расстроенный взгляд в сторону посапывающей целительницы. В картине мира обеих красоток схема близости описывалась формулой: «Волконский/одна из них/секс». Появление второй девушки автоматически вычеркивало пункт «секс» из схемы.
Павел же ненадолго отключился от реальности, «успокаивая» сердце. Нет, оно не заходилось в бешеном танго, как нередко бывало после подобных снов.
— Вы там разберитесь… — Волконский сделал неопределенный жест рукой.
Блондиночка лукаво улыбнулась и потянула откуда-то из-за спины планшет. Включив экран, она развернула перед сюзереном таблицу.
— Вчера договорились, — хмыкнула она. — Но и ты постарайся график не нарушать!
— Обещаю, — вздохнул Волконский, расслабляя плечи.
Тело уверяло, что давно не чувствовало себя лучше. Голова работало удивительно четко. Парень готов был поклясться, что великолепно выспался.
— Светлана Анатольевна прибыла, — неожиданно сбилась на официальный тон Катерина, вглядевшись в мигнувшую пиктограмму одного из чатов.
Волконскому пришлось всего за минуту пройти почти все стадии принятия: отрицание, гнев, торг, принятие…
Осталась последняя…
— Кофе… — негромко простонал Павел.
Тело просто переполняла энергия, но заставить себя встать было нереально тяжело.
— В постель? — сонно протянула открывшая «на шум» глазки Лена.
— Дождешься от вас, — негромко хмыкнул Павел, припомнив Вику из сна. — А если и дождешься… то лучше в чашку!
* * *— Стерва! — негромко констатировал Павел.
В его картине мира человек, из-за которого он покинул кровать, собрался, сел в машину и преодолел пару десятков километров до особняка Алексеевых, просто не имеет права столь легкомысленно спрашивать: «Выспался, братик⁈».
