В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Ну и кто ему злобный доктор⁈
Тем более, Павел даже поддержал начинание. По мере сил. И возможностей.
— Да что опять не так-то⁈ — вполне искренне возмутился он.
Света не ответила. Она лишь откинулась затылком на подголовник и прикрыла глаза.
Неисправим.
* * *Пятнадцатью минутами ранее.
— Мы согласны на ваши условия, — подвел итог разговору Тимофей Андреевич.
Его брат поднял чуть ошалевшие глаза от документа, на котором красовалась подпись кузена.
Их обобрали. Нет, не смертельно. Но лет на пять придется забыть о расширении влияния и производств.
Однако сформулировать отказ Григорий Романович не смог.
Перед ним сидели брат с сестрой и спокойно диктовали свою волю. А ведь их даже «пропасть» нельзя!
— Прекрасно, — оживился Павел, подаваясь вперед.
— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — мягко улыбнулась вновь ставшая «милой девочкой» Светлана.
Вот только ее образ больше никого обмануть не смог.
— В таком случае, — подвел итог Павел. — Спасибо этому дому…
«… Мы идем к следующему» — парень проглотил, наткнувшись на внимательный взгляд сестренки.
Прощание надолго не затянулось.
У гостей еще были дела, а хозяева прямо-таки мечтали, чтобы те убрались как можно дальше. Желательно в ту преисподнюю, откуда вылезли. Ну не может дивой человек в столь юном возрасте устроить «кровавую баню» двум уже пожившим и набравшимся какого-то опыта мужчинам!
До крыльца, возле которого Волконский оставил машину, шли молча.
— Павел Анатольевич, — догнал брата с сестрой голос в тот миг, когда пальцы парня уже коснулись ручки двери.
— Слушаю, Тимофей Андреевич, — обернулся он.
Ничего плохого клановец не ждал.
И зря, как оказалось. Хозяева дома решили сотворить с ним страшное — вынести мозг.
— Нам нужна война, — твердо заявил Глава.
Павел глянул на Светлану. Та ответила едва заметно приподнятой бровью.
Пальцы клановца скользнули к тревожной кнопке, запускающей план «Нежданчик».
— Мы хотим сохранить честь, — успел добавить Григорий Романович, до того как случилось непоправимое.
И страшное.
Светлана негромко выдохнула. Она не знала, что на держит в рукаве брат на этот раз, но была уверена, что мало не покажется никому.
— Позвольте нам сделать это, — подхватил Тимофей Андреевич.
Волконские переглянулись. Оба поняли, что именно имеют в виду Алексеевы. Одно дело, когда «они заявились и все забрали», и совсем другое: «в результате сражения мы вынуждены были…».
