В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
— Хорошо, — кивнул Павел Анатольевич, чуть поудобнее перехватывая картину, которая все норовила выскользнуть из подмышки.
Естественно, забывать полюбившемся ему паруснике он не собирался.
— Организуйте, — предложил клановец.
Три пары взглядов сошлись на нем. Даже сестра была несколько озадачена… неоднозначностью решения. Самостоятельно изобразить «батальное полотно» и выдать его за следы сражения с Волконским — это сильно!
— Мне бы не хотелось создавать прецеденты, которые могут сказаться на будущем обоих кланов, — с легким сожалением вздохнул Глава.
Светлана кивнула. Такие «мины» оставлять нельзя. Вот всплывет «вскользь» эта ситуация лет через двадцать где-нибудь под ментальным допросом — здравствуй, пятно на репутации обоих кланов.
— То есть, вам нужно, чтобы я тут жертв и разрушений оставил? — задумчиво протянул Павел.
— Да, — на три голоса выдали все присутствующие.
Светлана — с легким беспокойством. Она такое выражение лица видела уже не раз. Ее брат что-то задумал.
— Подержи, сестренка, — попросил он, протягивая девушке картину.
Волконская молча приняла «тяжкий» груз, с некоторой оторопью наблюдая за братом."
"А тот спокойно отошел на пару шагов и взял в руки горшок с каким-то растением.
— Красиво, — улыбнулся он, взвешивая на ладони свою находку.
Светлану чуть передернуло. Очень уже знакомые интонации проскользнули в голосе Главы их Ветви.
— Вам понравился еще и этот… горшок? — поинтересовался Тимофей Георгиевич.
Равнодушно. На фоне того, что Волконский уде взял, уличное растение даже на пыль не тянуло.
— Как пахнет! — с удовольствие прислушался клановец к хвойному аромату.
Алексеевы застыли.
Взгляд Павла изменился вмиг. Теперь в нем явно читалась та самая «сумасшедшинка», что в определенных кругах становилась «фирменной» чертой парня.
— Значит так, — усмехнулся он. — Жертвы у вас есть. На воротах стоят! Да и сами ворота мы слегка… взорвали.
Светлана с интересом оглянулась на брата.
— Что же до разрушений… — Павел усмехнулся коротко. — Ха!
Брошенный сильной рукой горшок разворотил огромное стекло входной группы, рухнувшее на вниз водопадом осколков.
— Теперь есть и они, — удовлетворенно отряхнул руки Волконский. — Бой состоялся. Остальная «картина» за вами!
Алексеевы чуть заторможенно кивнули. Светлана тоже не сразу пришла в себя.
