В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Не произнес и слова, когда рассматривал строй мужчин и женщин с пугающими глазами и очень специфическими повадками. Однако едва Павел приступил к постановке задач, сердце Валерыча не выдержало.
— Всего двое⁈ — прошипел он.
Переть в логово старого Архипова лишь с парой телохранителей — чистой воды самоубийство.
Кажется, командир клановых ВС сделал шаг вперед. И сам не заметил. Зато путь ему перегородила монументальная девица, скорость и грация которой о многом говорили человеку понимающему.
— Тише, Тишь, — вздохнул Павел, но тут же куда жестче добавил.
Воеводе ничего не оставалось, как подчиниться. Хотя бы потому что отказ в данной момент приравнивался к неповиновению Главе. В боевой обстановке.
Мужчина склонил голову.
— Мышь, распредели следственные команды, — потребовал кризисный управляющий. — Влад, на тебе физзащита групп. Связь по второму варианту. Взлет «двойки» и «четверки» по готовности без запроса.
— Так есть! — громыхнул командир ГБР.
— Так есть! — мурлыкнула тоном соскучившейся по съемкам порнозвезды Настя.
Однако оба занялись делами. И, что характерно, именно тем, что каждому из них поручили."
"— Прошу, — сделал приглашающий жест рукой Павел, едва убедился, что все его люди задачу поняли и к исполнению приступили.
Елизар Петрович наблюдал эту картину со стороны. А потому прекрасно видел, сколь вдохновенно начал свою прочувствованную речь кризисный управляющий. Лица юноши он рассмотреть не мог. Зато получил некоторое удовольствие пот созерцания вспыхнувшего было воеводы.
Отпустил он командира ВС примерно через минуту. Судя по лицу воеводы, это были очень длинные шестьдесят секунд.
— Понял? — прочитал казначей по губам временного Главы почти ласковый вопрос.
Валерыч вспыхнул еще ярче и… кивнул.
Добавить ему было нечего.
— Что, огрызнулось дитятко? — хмыкнул Елизар Петрович.
Воевода вновь покосился на уходящие в закат машины.
— Не то слово, учитель, — позволил себе почесать шею, все еще помнившую силу пальцев Павла, воевода.
— От «окна» осталось семь с половиной часов, — констатировал казначей. — Каждая минута на счету. Представь, если бы тебе в такой момент какой-нибудь адъютант под руку лез со своим сверхценным мнением.
— М-да, — чуть смущенно выдал воевода.
Равно как и «георгиевичи» он позволял себе в присутствии учителя просто побыть собой.
