В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Думаю, удастся оперативно организовать…
— Нет времени, — поднялся со своего места Павел и достал из внутреннего кармана бомбера комм.
Старшие родичи внимательно следили за каждым движением юноши, в ожидании соединения, подошедшего к окну.
— Добрый вечер, Ярослав Романович, — разнесся по «камере» звук его голоса. — Павел Анатольевич. Волконский. Нам нужно встретиться. Да, прямо сейчас.
Разговор продлился не более минуты.
— Вот так просто, — хмыкнул Валерыч.
Игорь Георгиевич покачал головой. Позвонить Архипову он мог бы и сам.
— Когда? — негромко спросил он.
— Уже ждут, — ответил племянник, высматривающий что-то вдалеке за окном. — Мои люди будут через двадцать пять минут. Вылет через тридцать.
Глава 18
Глава 18
— А чем ты занимался в его возрасте? — риторически протянул казначей, наблюдая четкими маневрами разлетающихся в разные стороны глайдера.
— Щ-щенок! — кипятился Валерыч.
Без особой злости. По-родственному, можно сказать.
— А чего ему об этом не сказал?
— Что⁈ — не сразу сообразил он, что именно услышал от своего наставника.
Благо рев работающих в режиме вертикального взлета движителей «Вихря» Павла подарил время на подбор слов.
А поразмыслить было о чем. Курсантом нынешний воевода был в год своего совершеннолетия. Запомнилось то время лишь парой дуэлей и благосклонностью Стариковой Юлии.
— Мне повторить? — поинтересовался Елизар Петрович, едва машины кризисного Главы разошлись по своим векторам.
— К чему ты это, учитель? — вздохнул воевода.
За столько лет он прекрасно усвоил одно. Если казначей переходил на такой тон, то до очередного жизненного урока осталось: три… два… один…
— В свои годы Павел Анатольевич вполне неплохо справляется, — констатировал Елизар Петрович, положив руку на плечо ученику.
Военный директор кивнул. Ему одного взгляда хватило, чтобы натурально поежиться от «моих людей» племянника.
— Так зачем ты лезешь со своим ценным мнением? — мягко протянул казначей.
Воевода задумался. Страшно ему было оставлять все на волю совсем еще молодого парня. Вот он и попытался удержать остатки контроля… и получил жесткий отлуп. А главный гвардеец всего лишь проявил заботу:
— И все⁈ — возмутился он четверть часа назад.
Воевода правда не хотел вмешиваться. Мужчина смолчал, когда на стол в опасной близости от машины временного Главы рухнули еще два глайдера.
