И ничто на белом свете не в силах нас остановить. Ты это знаешь, Олег!
— Да, — ответил Олег, — знаю."
"— Не вмешивайся! Ты был одним из Семи Тайных, но Совет не может знать жалости, дружбы, привязанности...
— Совет не знает этих чувств, — ответил Олег. — Все-таки я пойду своим путем, Фагим. Ты его знаешь.
Видение обрело яркость, вместо глаз Фагима полыхало красное пламя. Когда глава Семи заговорил, изо рта вырвались длинные языки огня:
— Знаю?.. Ты забыл, что ни короли, ни маги, ни звери, ни птицы, даже ничтожный муравей не в состоянии противиться воле Семи Тайных. Что можешь ты с той поры, как отринул могучую магию — а ты был сильнейшим магом, не спорю, — и посвятил себя ведовству — уделу рабов?
Олег ответил медленно, чувствуя усталость и слабость:
— Меня легко убить, но нельзя покорить. Ведовство дает гордость, чувство достоинства. Магам это неведомо. Я знаю, чем могу помешать... и могу ли, однако не откажусь от такой возможности. Если возникнет, конечно.
— Но не будешь искать сам?
Олег подумал, ответил просто:
— Буду.
Фагим долго молчал, теперь все лицо стало красным клубком движущегося огня, а глаза и рот белыми от ярости. Голос прогремел:
— Тогда ты обречен! Отныне ты — вне закона. Наша мощь тебя найдет!!!
Лицо стало расплываться, Олег быстро крикнул:
— Отныне?.. А чьи попытки были раньше?..
Последнее красное пятно исчезло в темноте. Голос не отзывался, и Олег открыл глаза. Перед ним горел костер, багровые угли уже покрылись серым толстым пеплом. Небо медленно светлело, в кустах сонно чирикнула ранняя пташка.
Олег подхватился на ноги, тело застыло в долгом сидении, слушалось плохо. Он потряс Гульчу за плечо, крикнул в ухо:
— Уходим! Уходим немедленно!
Она послушно поднялась, широко раскрыв глаза. Ее качнуло, он едва успел подхватить, снова тряхнул:
— Слышишь?.. Бери котомку, уходим немедленно!
Гульча раскрыла глаза еще шире, но Олег видел, что она спит. Сцепив зубы, он подхватил котомку, застегнул пояс, бросил Гульчу на плечо и бегом бросился через лес. Гульча начала тереть кулачками глаза, возиться, поджимая колени. Олег решил было, что она устраивается спать, но вдруг над ухом раздался ее голос:
— Что?.. Почему?.. Куда?
— Доброе утро, — буркнул Олег. Он на бегу поставил ее на ноги, сильно шлепнул сзади — с пробуждением!
Она терла глаза, пробовала зевнуть, едва не задохнулась, закашлялась, и лишь тогда проснулась окончательно. Увидела, что они стремглав несутся через утренний лес, вскинула брови еще выше, глаза были, как блюдца:
— За нами гонятся? Говард?
Олег не отвечал, на бегу ухватился за ожерелье с деревянными фигурками.