Внизу, саженях в пяти, тянулось каменистое плато, кони испуганно попятились от края. Асмунд покинул седло первым, сбросил плащ и взял топор обеими руками. Рудый и Рюрик слезли с каменными лицами, расстегнули пряжки плащей. Рюрик помог Умиле, отвел в сторонку, усадил с ребенком на валежину, умоляюще посмотрел на Гульчу. Та скривилась, словно надкусила незрелое яблоко, но опустилась рядом с Умилой. Игорь тут же перелез от матери на руки к Гульче, обнял ее за шею и с жаром поцеловал.
Вскоре послышался нарастающий стук копыт. Рюрик с Рудым приготовили меч и саблю, Асмунд перехватил топор поудобнее, они повернулись к дороге, а Олег, встав к ним спиной, приблизился к обрыву. Снизу слышались шорох, пыхтение, над обрывом возникли толстые пальцы, ухватились за край. Олег выждал, пока появится голова, дал несильного пинка прямо в лицо с выпученными глазами. Послышался долгий крик, и одновременно с другой стороны на дороге появились всадники.
Впереди мчался крупный воин в хороших доспехах, щит у него был размером с дверь, а копье — с весло на драккаре. Он хищно оскалил зубы, заорал:
— Эй, бросайте оружие!
— Приди и возьми его, — ответил Рюрик хмуро.
— Я воевода Лист, — объявил воин громким голосом. — Не сложишь сам, сниму с трупа!
— Давай-давай, — поощрил его Рудый. — Ты да ворон, оба живых боитесь.
Лист пустил коня шагом. Еще один всадник протиснулся по узкой дорожке, начал заезжать сбоку. Рудый шагнул навстречу, всадник взмахнул мечом, Рудый подставил саблю наискось. Олег отвернулся, приходилось следить только за краем обрыва, постоянно сталкивать воинов. Обрыв не крут, с него катились шумно, с воплями и руганью, кувыркались, теряя оружие, но на дне кое-как поднимались, пробовали влезать снова.
На узкой площадке стоял звон оружия, топот, брань. Всадники пытались оттеснить Рюрика с Асмундом к обрыву, те рубились, не сходя с места. Конь Листа рухнул, придавив всадника. Два других конных воина отступили. Рюрик и Асмунд переглянулись, устало улыбнулись. Рудый катался по земле с противником, блистали ножи, оба держали друг друга за кисти. Олег сбросил еще троих, позволил себе на миг оглянуться.
У ног Рюрика лежали двое. Третий уползал, зажимая разрубленное плечо. Рюрик коротко взглянул на бледную Умилу, возле нее сидела Гульча, одной рукой обнимая Игоря, другой держа острый кинжал. Еще дальше стоял пещерник — над краем обрыва с отрешенным видом.
— Целы все? — крикнул Рюрик.
— Берегись! — взвизгнула Умила.
Рюрик быстро развернулся, но не успел отдернуть голову, и брошенный издали топор гулко ударил в шлем обухом. Князь покачнулся, сразу трое всадников погнали коней на него во весь опор, а еще пятеро пеших подкрадывались сбоку из-за кустов.