В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Собирал на Алекса всякую грязь. Вылил просто тонны помоев. Но я восстановлю справедливость. Я сделаю видео, где этот Донской будет выглядеть мерзопакостно. И пусть только попробует не вернуть безупречно благородный облик Алекса Берга этому миру. Сотру, суку, в порошок. Ославлю его не только в интернете, но и по центральным каналам запущу. Не то что работу не найдёт, поедет в тайгу к медведям спасаться от позора. Или к Насте вон, в Канаду.
- С Настиных слов, кстати, он написал правду, - справедливости ради замечаю я.
- Да не хрена подобного, - прислоняется Полина спиной к подоконнику. - Наврал он там и про Настю. Ещё и фотку эту тиснул старенькую. И выдал всё так, будто это было вот, вчера, а не сто лет назад. Хорошо, что её муж наши новости не читает. Она там тоже чуть не поседела, когда увидела статью. То, что она рассказывала этому Донскому «не для протокола» он как раз и написал, а то, что типа интервью брал - всё ушло в корзину.
- Вот падла!
- Да не то слово. Но, - поднимает она палец, - зато у нас теперь куча информации о нём.
- Вижу, Анастасия Яновская многому тебя научила, - усмехаюсь я. - Хоть ты и говоришь, что не принимала участия в её забавах.
- Не принимала, - улыбается она, демонстрируя свои великолепные ямочки. - Просто у меня были свои. Но тебе не понять.
Я корчу ей в спину рожицу, пока она возвращается к звонящему на столе телефону.
Она рисковая, отчаянная, авантюрная. Выйти замуж за «афериста», отдать ему все деньги, влюбиться в него без памяти, да что там - родить от него ребёнка, когда муж согласился на банк спермы.
- Да, папа, хорошо. Я всё поняла, - заканчивает Полина разговор.
