Так что я отправилась в столовую за ужином, только обогатилась в результате не только калориями, но и новостями: сразу после вечерней трапезы ректор вновь собрал нас в зале, чтобы пресечь слухи о Бриане Тэрвин. Потому как за полдня адептское воображение разыгралось настолько, что государственный переворот в списке прегрешений если и был, то на самом последнем месте, как наискучнейший вариант. Лидировали версии «пыталась организовать восстание мертвецов», «мошенничество с душами», «хотела приворожить ректора» и «шпионка демонов». Но фаворитом был «захват академии» – на него было принято максимальное количество ставок одним ушлым организатором тотализатора.
Ректор, к слову, казну последнего изъял. «В пользу так и не захваченной академии», – как он сам и заявил. Создателю же незаконного бизнеса вкатил выговор и полугодовую отработку. А заодно, чтобы два раза не собирать всех, лорд Трэвор объявил о том, что завтра – внеурочный день. Видимо, заранее смирился, что адепты в полдень все равно сбегут с занятий на площадь Вздохов. И, сделав, не иначе как по привычке, очередное внушение адептской биомассе по поводу подобающего поведения, распустил всех.
Впрочем, выйдя из зала, все разошлись по общежитиям не сразу: еще какое-то время обсуждали слова главы академии, но главное – вернет ли ушлый Буртис деньги за ставки.
Меня же волновало совсем другое. И об этом другом я переживала, сначала меряя шагами свою комнату, потом ворочаясь на кровати без сна. Наконец не выдержала и… в отчаянии и во имя мести засела за учебник энергетической трансформации!
Профессору Рипли наверняка этой ночью неудержимо икалось…
Жаль только, что книга не смогла отвлечь меня от мыслей о грядущем. А когда пришло сначала сообщение «Не могу вырваться сегодня из дворца. Заберу тебя завтра перед полуднем», а следом за ним и понимание – эту последнюю ночь я проведу без любимого, то разозлилась. В первую очередь на себя. Потому что не надо было уповать на романтику, тянуть с эротикой и строчить роман по канонам, где герои падают в высокие травы и пышные перины после свадьбы и на пару строк строго перед эпилогом.
Хотела ночи любви – надо было ее не ждать, а создать! В смысле написать. Не сделала – сиди, страдай, вздыхай и бесись от того, что могло бы случиться, если бы не гадские кинки! Не нужно авторам следовать им. От этого все зло. И моя неудовлетворенность тоже!
Последняя, к слову, была тем больше, чем глубже становилась ночь.
