В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
Терзалась: почему она вчера ничего не заметила? Почему рано утром не заволновалась, не заглянула к мамочке в спальню?
Но не было никаких предвестников. Мама в честь праздника подкрасилась, уложила волосы. Глаза блестели, голос, как всегда, звучал уверенно, звонко. Немного странно, что вдруг пророчествовать взялась — но под Новый год иногда у самых обычных людей сверхспособности проявляются, Арина в Интернете читала.
Да мама никогда и не болела ничем. В доме даже аппарата для измерения давления не имелось.
Вспомнился дремучий анекдот: «Отчего он умер? — От гриппа.
«Надо дяде Феде звонить!»
Арина схватила телефон. Но даже до гудков не дошло — робот сразу заверил, что «абонент недоступен». Да, он ведь сейчас в Лондоне. Московский телефон выключил, наверно.
Девушка изо всех сил стралась не глядеть на мамино заостряющееся лицо. Протянула руку, взяла с тумбочки записную книжку. Где-то должен быть телефон дядь-Фединой дочки. Надо дозвониться, достать его. Попросить: пусть прилетает! Как ей со всем справляться — самой?!
Но номера не нашла.
«Мама! Тебе, что ли, просто стало скучно? Надоело со мной?! И поэтому ты ушла?»
Арина снова заревела.
Размазывала по лицу слезы, растравляла рану. Краем сознания думала: «Надо ведь делать что-то?»
Мама настолько отстранила ее от всего бытового, что Арина просто не представляла: куда ей звонить? В «Скорую» — вроде поздно.
Первое января. Два часа дня. Арина робко набрала с городского «02». Долгие гудки. Наконец недовольный женский голос:
— Что у вас случилось?
— У меня мама умерла.
— Каким образом?
Арина опешила:
— Я не знаю.
— Смерть насильственная?
— Господи, нет, конечно. Она просто не проснулась утром!
— Выпивали вчера?
— Ну, немножко.
— Понятно. Высылаю наряд. Но быстро не ждите. Вызовов много.
Однако в дверь позвонили минут через десять.
Арина — заплаканная, взвинченная, напряженная — успела себя накрутить. Ждала: сейчас полицейские станут допрашивать ее. Ловить на слове. Задавать неудобные вопросы. Она ведь пыталась сделать маме искусственное дыхание, изо всех сил давила на грудь, пока внутри что-то не хрустнуло.
