В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
— Мам! Я проснулась! — капризно, будто маленькая девочка, выкрикнула Арина.
Вот сейчас простучит по коридору уверенной поступью завуча, откроет дверь, проворчит несердито:
— Лентяюшка ты моя.
Нет. По-прежнему тишина. Мамуля не дождалась, пока дочка пробудится? Приготовила завтрак и отправилась релаксировать? Красивой жизни она не чуралась: наполняла ванну водой, бросала пенную бомбу и нежилась по часу. На лице маска, в руке журнальчик.
Значит, придется за кофе самой идти.
Арина неохотно выползла из постели.
Открыла дверь комнаты, выкрикнула:
— Ма-ам!
Тихо. Заглянула в ванную — пусто. На кухне тоже никого. И никакого кофе — запах, по-видимому, спросонья померещился. Мама решила начать новую жизнь (иногда на нее находило) и отправилась бегать или на лыжах? Нет, глупость.
Спит? Да сроду она не вставала позже девяти. Говорила: «Школьная закалка».
— Куда ты делась-то? — произнесла Арина раздраженно.
И решительно распахнула дверь маминой спальни.
Обалдеть! Одеялом до подбородка укуталась и не шевелится! Может, ночью проснулась, читала, а сейчас разоспалась?
Арина собралась тихонько закрыть дверь — пусть спит. Но вдруг увидела: на полу, на боку, валяется граненый стакан. Хотя беспорядков — в любом виде — мама не выносила.
Может, ей плохо?
— Мам! — Дочка решительно подошла к постели.
Лицо спокойное, на губах улыбка. Не похоже, будто что-то болит.
Но все-таки Арина потрясла ее за плечо.
Мама не шевельнулась. Зато глаза вдруг приоткрылись. И уставились на Арину неживой, пустой желтизной.
— Мам! — отчаянно повторила девушка.
Отбросила одеяло. Схватила родную руку. Та была теплой. Но едва дочь ее отпустила — безжизненно упала на кровать.
Арине стало жутко.
Сердце не билось.
«Это сон. Я сплю».
Впилась ногтями в ладонь. Больно.
Сначала глупая мысль: «А кто кофе мне сварит?»
Только потом перевернула маму на спину. Начала неумело давить на грудь, делать искусственное дыхание. Никакого толку. Только ребро хрустнуло. И глаза окончательно перестали закрываться.
Тогда Арина расплакалась."
"Ревела долго. Жалела маму, жалела себя.
