В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
Квартира всегда вымыта, еда есть. Счета оплачены, набойки, химчистка, даже мелкий ремонт — все на маме. И никогда не жалуется: «Вот, мол, я тебя кормлю-обстирываю». Ведет хозяйство легко, быстро и с удовольствием.
Арина водрузила билеты на комод, попросила:
— Не убирай. Буду каждый день любоваться. Спасибо тебе, Дед Мороз!
Мама взглянула как-то странно:
— А какое ты желание ему загадала?
— Ну, нельзя ведь говорить, — смутилась дочь.
— Хоть намекни.
— Да глупость я загадала, — призналась Арина.
— Все исполнится, — серьезным голосом заверила мама.
— Ты окончательно вошла в роль? В смысле, Деда Мороза?
— Нет, Аришка. Просто странное ощущение — будто я вижу, что будет дальше.
— Мам, ты чего? — встревожилась дочь.
— Нет-нет, не волнуйся. Это пока не Альцгеймер. Скорее, просветление. Случается иногда в моем возрасте. «Старица предсказывает будущее». Или «открылся портал» — как молодежь говорит. Но такое случается редко. Раз в году, в новогоднюю ночь.
— Ну, тогда признавайся.
— Все у тебя изменится, доченька.
Арина опешила. Она, действительно, пока били куранты, успела произнести про себя: «Хочу сбежать из оркестра. Чтобы другие люди рядом. Другая страна. Другая жизнь».
И в этот момент грянул гимн.
— Откуда ты знаешь? — почти со страхом спросила она у матери.
Та расхохоталась:
— Аришка, да у тебя что в детском садике, что сейчас: все на лице написано. Давай еще по бокалу — и баиньки.
Они прикончили бутылку шампанского, разошлись по своим комнатам.
Арина не ложилась. Стояла у окна, смотрела, как взрываются фейерверки. То и дело на цыпочках подкрадывалась к двери маминой комнаты — та похрапывала, и это было очень удобно.
Наконец, когда храп стал стабильным, дочь накинула пальто и вышла на балкон.
Первая сигарета в новом году показалась особенно вкусной. И спалось после нее хорошо, сладко. А снилось — как они с мамой на гастролях Ла Скала. Почему-то не в партере, а в третьем ряду боковой ложи теснятся, пытаются хотя бы что-то разглядеть.
* * *Арина проснулась от запаха кофе. Очень в мамином духе. Вскочить — первого января! — в несусветную рань, перемыть посуду, да еще и дочку побаловать. Придет сейчас с подносом: кофеек, оладушки. И зачем нужен муж?
На часах полдень, за стенами тихо. Соседи (она сквозь сон слышала, как те бузят) наконец угомонились.
