Автор
В темной и заснеженной январской погоде, где даже солнце прячется за тонким слоем моросящего дождя, главные роли исполняются в унынии и одиночестве. Ночью мерцает фонарь на углу, но он не согревает сердце — лишь добавляет гнета в этом холодном мироздании.
– А-а… – протянул, зевая, Игорь, не прокомментировав это никак.
Утром он уехал не позавтракав. Настя целый день провалялась на диване. Ей казалось, что жизнь ей опять показывает кукиш. Игорь не появился в положенную пятницу, сказав, что у него бронхит, и старательно кашляя в трубку. А в субботу она с ним столкнулась в подъезде. В руках у него был большой букет белых лилий.
– Ты поправился? – удивилась она.
– Да, в общем. Почти, – смутился он.
В этот момент подошел лифт. Настя зашла в лифт и посмотрела на Игоря.
– Мне на пятый, Настя.
Те доли минуты, пока они ехали в лифте, показались Насте часами. Дверь лифта открылась, и Игорь вышел.
– Как это может быть? – одними губами спросила Настя.
Минуту Игорь молчал и смотрел в пол, а потом произнес:
– Сам не знал, что вот так может быть. Просто землетрясение какое-то. Прости, если сможешь.
– Не прощу, – ответила Настя.
– Ну как знаешь, в общем, не блины с тапками главное.
– А что? – еле слышно спросила Настя.
– Дай Бог тебе самой это узнать, тогда ты меня поймешь. Объяснить невозможно.
Настя нажала на кнопку шестого этажа. Дома она не плакала, а просто сидела в кресле – два, три часа. Времени она не замечала. А потом встала и сказала громко:
– Ну, этого я так не оставлю.
Она собрала вещи Игоря – голубой махровый халат, синие клетчатые тапки, зубную щетку, пену для бритья «Жиллетт», пару носков и рубашки – все, что осталось от него.
Соседи вызвали пожарников и милицию. Деревянная Лолкина дверь выгорела почти дотла. Милиция хотела составить акт, но Игорь с Лолкой убеждали их, что к поджигателю они не имеют никаких претензий."
"Настя взяла больничный и неделю лежала дома.
