«Ежели вновь не явлюсь ко службе…» подумалось Басманову.
Юноша вновь потянулся, вытянув одну руку вверх, вторую же заломил за головою. После того Фёдор уж откинул одеяло и хотел было стать на ноги, как крепко охватил его Иоанн поперёк тела, да воротил в кровать, притом прижав к себе.
Фёдор ощутил, как царь уткнулся сзади в его плечо, да глубоко вздохнул.
- А ежели кто пожалует нынче? – прошептал Басманов с улыбкой на устах.
В ответ раздалась лишь короткая усмешка, да Иоанн пуще прежнего прижал юношу к себе.
- Ясно… - молвил юноша.
Не мог Фёдор знать, сколько они пребывали в этих объятиях. Юноша ощутил, как рука Иоанна легла на его грудь. Юноша положил свою руку поверх, да переплёл пальцы. Прикрыв глаза, Басманов нежно припал устами к руке Иоанна, и, чуть освободившись из объятий, обернулся лицом к царю.
…
Едва раздались шаги, рынды тотчас же выпрямились и уж отдали поклон, когда двери в царскую опочивальню отворились. Но стоило им едва поднять взор свой, так и замерли в полном смятении.
Не государь был пред ними, но Фёдор Басманов. Его кафтан был накинут прямо на плечи, рукава свободно висели вдоль тела. Опричник тотчас же поднёс палец к устам своим, призывая стражу к молчанию.
- Иоанн Васильевич ещё спит. – произнёс юноша вполголоса.
Стражники переглянулись меж собою, сведя брови, но не решались и слова вымолвить, притом, не столько из-за слов Басманова, но боле из-за растерянности. Один из стражей решился заглянуть за плечо Фёдора, дабы удостовериться, что государь и впрямь в своей опочивальне.
Фёдор уловил взгляд тот, и даже поддался чуть в сторону, дабы рында мог воочию узреть, что великий царь и в самом деле в добром здравии и не покидал нынче своих покоев.
С тем юноша прошёл мимо рынд, и направился скорее в свои покои.
…
Иоанн восседал на троне, покуда писец, прибившийся подле трона, складывал ответ со слов владыки.
В коридоре раздался тяжёлый шаг, и царь тотчас же смолк, ибо уж выучил поступь каждого опричника. Боле того, могучий тяжёлый шаг Алексея Басманова вовсе не мудрено было запомнить, тем паче, что Басманов служил при Иоанне уж не один десяток лет.
Безо всякого докладу, Алексей явился в палату, да отдал низкий поклон. Иоанн преумело скрыл свой живейший интерес, с чем же нынче явился Басманов. Не явив ни в лике своём, ни жестах, ни малейшего удивления, владыка жестом пригласил Алексея к себе.
- Бью челом, добрый владыка. – молвил Басманов.
Иоанн коротко кивнул с улыбкой, веля молвить боле.
- Об чём речь твоя? – спросил царь, протянув руку к писцу.
Холоп протянул грамоту, сочинённую наполовину, да деревянное перо, обмакнутое в чернила. Царь принялся беглым взглядом просматривать написанное, али вовсе делал вид, что утруждён сим.
- Об чём, об чём! – усмехнулся Алексей, разведя руками.