Иоанн вздохнул, да равнодушно пожал плечами. Перо вновь заскрипело по пергаменту, приглушаясь одинаковым ровным шумом дождя.
- Ты обучен этой игре? – спросил царь, не глядя в сторону опричника.
- Нет, царе, - молвил Фёдор, разглядывая фигуры, - не довелось.
Басманов коротко усмехнулся, взяв в руку чёрную фигурку лошади. Резьба поражала аккуратностью работы. Басманов осторожно провёл рукой по гриве, которая спускалась на левую сторону фигуры.
- Не думал научиться? – спросил Иоанн, вновь обернувшись к юноше.
Фёдор пожал плечами, разглядывая на свету фигурку.
- С моею службой, когда ж там всё поспеть… - едва ли не с печалью в голосе вздохнул Басманов.
- Ты погляди, - усмехнулся Иоанн, - ничего не жалеешь для этой братии, а они всё страждут!
Фёдор усмехнулся, мотая головой.
- Лукавишь, царе, лукавишь. Не молвил я того. – с улыбкой в голосе, упрекнул Басманов.
- А ежели начистоту, чем вы обижены? – спросил Иоанн.
- Братия-то? – задумчиво произнёс Фёдор, почёсывая подбородок свой. – Да Бог их знает. Вы лучше об том у батюшки моего бы и испросили бы. Тот же Афоня чёрта с два мне что и скажет.
- Ну а сам батюшка твой ни в чём нужды не терпит? – произнёс царь.
Фёдор поглядел в пол, да пожал плечами.
- Да вот же… - молвил Басманов, поднимая свой взор.
Он поджал губы, да поглядел в окно. Лицо его несколько омрачилось серьёзными думами. Соболиные брови свелись на белом лике, и юноша едва прикусил губу. Наконец, Басманов вновь пожал плечами и мотнул головою, заодно откидывая волосы назад. Иоанн отложил письмо своё, выжидая, что молвит Фёдор.
- Одна у него нынче беда – женить меня надобно. – просто усмехнулся Басманов.
Царь тяжело вздохнул, поглядев на юношу.
- И на кой чёрт ему эта женитьба сдалась… - произнёс Иоанн, будто бы обращаясь сам к себе.
Фёдор всплеснул руками и откинулся назад.
- И в самом деле. – молвил Басманов, тяжело выдохнув.
- А ежели бы и женился, то на ком? – спросил Иоанн холодным тоном.
Басманов вскинул бровь, да глядел на царя какое-то время. Затем закинув голову кверху, постукивая ногой по полу.
- Вы знаете Сицких? – спросил Фёдор.
Иоанн усмехнулся, поглядывая на Басманова.
- Жена моя была из Сицких. – ответил царь.
Фёдор поджал губы, боясь собственных же слов. Но, право, опасенья те были напрасны. Конечно, лёгкая тень коснулась его лика, как бывало всякий раз, как вспоминал он почившую царицу Анастасию, но владыка не поддался мрачным мыслям.
- И что же? – молвил Иоанн, видя, как Фёдор будто бы замер в оцепенении.
- Я бы к ихней Варваре посватался бы. – молвил Басманов.
- Говорил с отцом об этом? – спросил царь."
"Басманов удивлённо вскинул бровь и чуть прищурился. Иоанн приметил ту перемену в лице юноши, и глядел так, словно и не понимал изумления на лице юноши.
- Отчего-то мне думалось, вы не ратуете за женитьбу мою.