– Полно, полно вам терзаться об том! Ни пира без него не отыграть, а уж казнь любую в экую потеху притворяет, что даже я своих летах диву даюсь! Полно, полно вам государь об том тревожиться.
- Не лги мне, Афоня. – с улыбкою пригрозил царь.
- Да дайте крест, государь, дайте крест! На нём поклянусь! – выдал Афанасий, да с такою удалью, что уж всякий позавидовать мог бы.
Иоанн рассмеялся, чуть мотнув головою. Глубоко вздохнув, владыка вновь поглядел на Вяземского. Плавно взвёл царь руки вверх, да развёл ими.
- Стало быть, пущай Федька и едет с тобою в Новгород заместо Алёши. – молвил Иоанн, глядя в глаза Афанасия.
Вяземский замер, будучи в смятении.
- Отчего же? – спросил Афанасий, после некоторого молчания.
Иоанн пожал плечами, откинувшись в кресле.
- Он у немца латыни выучился. – молвил царь с лёгкой небрежностью.
- Отчего же не послать с нами немца? – спросил Афанасий.
Царь замотал головой.
- Андрюша славный, славный. – закивал Иоанн. – Да больно уж приметный. Со взгляду одного его кровь стынет в жилах. Нужен кто, аки ты, да Фёдор, стало быть.
Афанасий тяжело вздохнул, глядя в стол. Дубовые волокна текли плавным узором в извечном полумраке царских покоев.
- Отчего же вы не отправите обоих Басмановых? – молвил Вяземский, подняв взгляд.
- Ежели один из них изменит, второй его прикроет. – замотал головой Иоанн, постукивая пальцами по столу.
Афанасий подивился такому обороту.
«Ежели один изменит?...»
Вяземский не скрывал удивления на своём лице, покуда внимал царской речи.
- Ты же не станешь лукавить, ежели заподозришь чего? – спросил Иоанн, несколько понизив голос.
«Неужто взаправду разлад у них?»
- Ты поглядывай за ним. – продолжил Иоанн. – Да гляди, не спеши удерживать его от всякого соблазна. На то тебя и посылаю, чтобы выведать истинную волю Басманова.
Афанасий коротко кивнул, невольно прищурив усталые глаза.
- Да вот ещё что. – добавил царь, подняв руку в жесте, точно сам себе напоминал о чём важном. – Коли и уличишь Федю, да хоть чём, всяко, Басманов должен вернуться сюда, в Слободу, живым и невредимым, на мой суд.
Вяземский кивнул, скрывая внутреннюю улыбку свою.
- Воротишь обоих слуг моих – и Фёдора, и Димитрия этого несчастного. От исхода сего будет решаться их судьба. Да гляди же мне, Афоня! – царь вновь пригрозил, и на этот раз улыбка отчего-то боле походила на злостный оскал.
Вяземский сглотнул, чувствуя настрой государя.
- Что бы ни случилось, всё с тебя спрошу. – молвил Иоанн своим ледяным тоном.
Улыбки и след простыл. Взгляд Иоанна сделался тяжёлым, невыносимо тяжёлым.
- Вам ли не знать, государь, о нраве Федькином… - молвил Афанасий.
На то владыка усмехнулся да вскинул бровь.
- Об чём же эдаком ты толкуешь? – Иоанн спровадил речь свою плавным жестом.