- Бесёныш ты – один он управится! Знаем уж! – молвил Вяземский, поднимаясь с кресла,
- Дай хоть одёжку дорожную переменить.
Услышав то, Басманов радостно улыбнулся.
…
Когда князь Старецкий прибыл ко двору, то был встречен Фёдором, Генрихом и Афанасием. Они тепло поприветствовали Владимира.
- Добрый владыка прибудет чуть позже, княже, - молвил Фёдор, едва Старецкий огляделся в некотором смятении.
- Вот же… знать бы, с чем звал меня владыка, - молвил Владимир.
Опричники с едва заметным смятением переглянулись меж собой.
«Неужто не ведает ничего?» подумалось Вяземскому.
Затянувшиеся молчание было прервано Фёдором.
- Как явится, так даст знать волю свою, - молвил Басманов, и своею лёгкой беспечностью в голосе поразил опричников.
Владимира проводили в светлую палату. На столах уже были ставлены кушанья и питьё. Один-единственный кувшин был с вином, разбавленный водою боле, нежели на две трети, все прочие напитки были вовсе не пьянящие.
Подле светлого окна, распахнутого настежь, уже была разложена доска для шахмат. Вяземский было приметил, что одна фигура несколько отличалась от прочих. То был чёрный конь – и царапин, и прочих отметин на нём было меньше – видно, позже был заказан у резчиков.
Афанасий обернулся через плечо, поглядывая на Басманова. Юноша уже поспел перекинуть ремень гусель через плечо.
Покуда юный опричник внимал князю Старецкому, Басманов проверял струны, и они звучно отзывались от малейшего прикосновения. Мимолётный взгляд Фёдора пересёкся со взглядом Вяземского.
Князь отвёл взгляд, отвлёкшись на какой-то спрос Старецкого.
Сами бы подивились опричники, да и гость, коль узнали, сколь времени минуло. Музыка мерно лилась, покуда юный Басманов перебирал струны, да отстукивал мотивы песен. Притом, Генрих знал нездешние напевы, которые славно зашли нынче. Фёдор подпевал, снимая звучания с речи немца, пущай и всего смысла не улавливал.
Владимир с Вяземским вели вторую партию – в первой победу одержал Владимир. Как началась вторая игра, Старецкий шуточно пожурил князя – уж не в поддавки ли он играет?
Афанасий пожал плечами. Совпадение, али нет – да партия нынче пошла тяжелее Владимиру.
Фёдор сидел, али расхаживал, наигрывая то веселые песни, то затягивал что-то со светлою хандрой, то вновь бойко звучали струны.
Право же, как Фёдору захотело передохнуть, так садился ближе к игре, да поглядывал за её ходом. Не смысля ничего, Басманов то и дело многозначно кивал, будто бы разгадал чей-то замысел. Это дурачество было ясно что Владимиру, что Вяземскому, и каждый раз вызывало улыбку."
"Уж сколько времени прошло – никому ведомо не было, да ранний закат забагрил на небосводе.
Генрих первым заслышал шаги в коридоре, и тотчас же поднялся со своего места.
Все взоры обратились к коридору.