С колокольни собора взору открывался неписанный простор. Терема да дворы слободы точно дремали, укутавшись голубоватым снегом. Маленькие чёрные точки тихонько вылезали из своих домов, корячась под тяжёлыми тюфяками али изогнутыми коромыслами с вёдрами. Редкие всадники нарушали покой в то утро.
«Пора пробудиться…»
Хор церковных колоколов возвестил Слободу о заутренней службе. Заливистый звон разливался в воздухе со светом, что наполнял это морозное безоблачное утро.
«Давно пора очнуться ото сна…» думал Иоанн, касаясь перстнями своими переносицы.
…
Широкие шаги доносились по коридору. Быстро проходя меж высокими сводами, мужчина уж было сбил дыхание, но не смел останавливаться. В своих руках он нёс бумагу, прижимая его крепче к сердцу. Послание было запечатано, и клеймо мелком отблескивало в факелах.
Мужчина был среднего роста, сложен славно. С его одежды сыпался снег, который он не успел отряхнуть, спешно мчась по лестнице.
Он снял шапку с головы своей, медные кудри его ниспадали ему на плечи.
Обветренная кожа хранила румянец, что навлёк мороз, но и с тем можно видеть было, как мужчина бледен. Оттого усы и борода его казались темнее.
Хмурый и сосредоточенный взгляд мятежно бросался из стороны в сторону, а лоб его рассекала тревожная морщина.
Наконец, он предстал предо дверьми, окованные железом. У входа встретил его Малюта, обличённый, по уставу, в чёрное одеяние поверх шёлковой рубахи алого цвета. Опричник был при оружии, и за широкий пояс заткнул саблю, что едва не касалась каменного пола.
Суровое лицо опричника походило супостью своей на медведя, но не был мужик ни зол, ни гневлив. Напротив, с улыбкой встретил он князя, широко раскрывая свои ручища.
- Здорово, Вань, здорово! – радушно молвил Малюта, обнимая князя да прихлопнув пару раз по плечу.
Отстранившись, опричник оглядел князя с головы до ног. Пришедшему объятья не были неприятны, но по взгляду его да по манерам видно было, что не ждёт дело его.
- И я рад видеть тебя в здравии, Гриш.
– ответил Иван, всё глаза воротя на дверь. – Государь у себя?
- Погоди, принимает ныне бояр думных. – молвил Малюта, мотая головою.
- Но царь сам велел мне явиться в письме. – произнёс князь и полез рукою во внутренний карман своего кафтана, да остановил его Малюта, опустив поверх руки его свою тяжёлую руку.
Замотал головою опричник.
- Ныне государь совет держит. – твёрдо произнёс Малюта. – Никак не выйдет.
Голос его утратил всякую простецкость.
