В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
Часть меня каждый день умирала рядом с братом, крича и разрываясь на куски при виде его боли, его терзаний…
Это раздавливало меня, словно под машинным прессом, когда под конец каждой нашей встречи у меня не было сил моральных и физических…но было чувство глубоко удовлетворения.
Мой брат был таким сильным и самоотверженным.
Он искреннее хотел вылечиться и научится жить заново.
И надежда в его глазах была моим светом в конце туннеля, куда мы должны были дойти.
Ник всегда был рядом с ним, круглосуточно, забывая про собственный сон и даже любимую еду.
Дни пролетали мимо меня, словно видения. Я был истощен и измотан, отдавая слишком много, чем того следовало…редкими минутами моего покоя и душевного равновесия были лишь те дни, когда я позволял себе снова и снова приближаться к дому Рози, скрываясь в пышном саду на заднем дворике.
Растянувшись на скамье в тени кустарников роз и пышных пионов, оставаясь незамеченным, я тенью наблюдал за своей девочкой, выискивая ее в окошках на кухне, ее комнате или спальне её бабушки.
Я отдыхал, вбирая в себя ее солнечную тонкую красоту, наслаждаясь каждым моментом, когда видел ее изящный профиль. Ее улыбки, обращенные к бабушке. Ее смешливые глаза, которые топили во мне боль, заполняя душу солнечными лучиками…но я не мог поманить ее к себе, выдавая свое присутствие.
Да, мне было мало этого…я мечтал ощутить ее присутствие рядом. Ее горячие ладошки на моем осунувшемся лице, ее сладкое дыхание на моих губах и их опьяняющий вкус. Кто бы мог подумать, что романтика и трепет способны существовать рядом даже с самыми ужасными и тяжелыми чувствами.
Вот и сегодня я снова очутился на скамейке, ставшей уже родной, позволив себе расслабиться, окруженный воздушными ароматами чувственной розы. Они напоминали мне мою девочку….
Я очень скучал по нашим прикосновениям…
Очень.
Иногда тоска по ним была такой сильной, что я срывался, уходя из комнаты, и гуляя по побережью, надеясь, что прохлада вол и их пение дадут мне необходимый покой и выдержку.
