- Дыши, Ричард. Нет боли, нет криков и стонов. Ты один. Ты сильный. Открой глаза. Посмотри. Что ты видишь перед собой? - Озеро. - Какое оно, Ричард? - Красное. - Что в этом озере, Ричард? - Люди….много людей. Мужчины и женщины….они обнаженные. - Что они делают, Ричард? -…они занимаются сексом, утопая в собственной крови. - Ты хочешь пойти......
Он был среднего роста.
Глава 11.
Не такой широкий, как Дэмен или Джейсон.
Но, тем не менее, от его тела исходила такая энергетика, что на секунду мне показалось, что стены этой комнаты каким-то жутким образом сдвинулись и стали давить на меня.
Он заполнял собой всё, обволакивая собой словно туман, и то, как он стоял, засунув жилистые руки в карманы черных штанов, и оперевшись плечом о косяк казалось мне таким знакомым.
Лишь когда он шагнул ближе к свету от звезд над нашими головами, я смогла рассмотреть его черную рубашку, расстегнутую до самого ремня, и обнаженную грудь.
Его крепкие руки, которые так же были обнажены до локтя, благодаря закатанным рукавам.
Его тонкие губы, которые могли улыбаться абсолютно обезоруживающе и ослепительно, а могли покорять томной чувственной улыбкой.
Его изящные тонкие пальцы, которыми он часто старался прикасаться ко мне, всегда вызывая непонятную дрожь.
БОЖЕ МОЙ!
Мир пошатнулся перед моими глазами, и кровь отхлынула от лица, когда я в шоке прошептала, глядя на то, как мужчина начинает улыбаться своей коронной чувственной улыбкой:
- ЛЮК?!.
Когда мама зашла в мою комнату, как всегда без стука, держа в руках наглаженную белую рубашку, я не позволил себе улыбнуться, и лишь уголки моих губ дрогнули, а пальцы продолжали неловко держать расческу, которой я старательно приглаживал свои черные волосы.
- О чем ты, мам?
Её стройная фигура остановилась за моей спиной, а белокурая макушка скрылась за обнаженными плечами, когда женщина встряхнула рубашку, раскрывая её, чтобы помочь надеть её, как она помогала мне всегда, каждый день моей жизни, начиная со дня моего неудачного рождения.
- О твоей поездке! - дождавшись, когда рукава белоснежной рубашки окажутся на моих руках, она как всегда развернула меня к себе, разглаживая ткань на моих плечах, и принявшись ловко застегивать мелкие пуговицы, - Думаешь, я не знаю, куда ты собираешься?
- На работу, - чуть улыбнулся я, смотря сверху вниз на склоненное лицо мамы, которая недовольно хмурилась, ловко управляясь с пуговицами, явно уже не в силах выносить в себе весь тот объем информации, который ей вчера доложили относительно меня….
Я всего лишь ждал, когда эта плотина не выдержит и разольется бурным потоком, полным тревоги и переживания.
Десять…девять…восемь... семь….
- На работу? - мамина светлая бровь изогнулась.
- Угу,- я прикусил губу, чтобы не улыбаться, продолжая наблюдать за тем, как менялись эмоции на лице мамы.
