В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
Я тихо рассмеялся, поморщившись от боли, забиваясь на кровать, которая пахла свежестью и морозом.
Джон растянулся рядом, развалившись на спине, под своим одеялом:
- Через пару часов мне нужно на работу. Но не переживай, здесь ты в безопасности. Спи. Я приду утром.
- Ты живешь здесь один? – посмотрел на его профиль, в очередной раз отметив, какое красивое лицо у Джона.
- С братом…но он стал наркоманить в последнее время… пришлось отправить его на лечение в клинику. Так что пока хата исключительно моя.
Я бы хотел о многом расспросить его. О брате. О семье, и как так случилось, что он жил здесь один. Но Джон уже посапывал, тут же отключившись.
Скоро уснул и я….
Наутро Джон завалился домой, разбудив меня, когда снова повалился на кровать, пробормотав, что поспит пару часиков и увезет меня домой.
С тех самых пор, при любом удобном случае я прибегал к Джону."
"Кончено мама была просто в шоке, и пила литрами успокоительное каждый раз, когда я говорил, что уезжаю к своему другу.
Она не верила ему, и пыталась настроить против Джона и отца, но он искренне полюбил этого голубоглазого чертенка, когда познакомился с ним сам.
Мы вместе ели.
Вместе спали.
Разговаривали о девушках, машинах.
Пили.
Курили эту дурь иногда.
Ездили к брату Джона, чтобы навестить его в клинике.
Часто сидели на крыше, любуясь холодными и далекими звездами.
Мы были друг другу самыми близкими.
Мы хохотали над похождениями Джона и записками от девушек.
Обсуждали мою личную жизнь и первые связи с девушками, которых приводил Джон. Скоро я знал о нем почти все, и часто мы вместе ездили к его маме, которая вышла замуж во второй раз и жила в городе неподалеку…
Я не знал лишь одного – отчего в голубых глазах Джона всегда была боль….даже когда он смеялся и шутил. Даже когда был в окружении восторженных девушек.
Много раз я пытался говорить об этом, видя, что глаза Джона наполняются страданиями…и слезами.
- ..на том берегу осталось мое сердце…. – шептал он, когда мы сидели на краше, глядя на гладь океана.
И лишь спустя много лет я узнал, что речь шла о девушке….
И вот мы снова валялись на кровати Джона, раскуривая ароматный дым, который освобождал чувства, даря свободу.
И снова я хотел спросить его об этом…потому что мне казалось, что теперь я понимаю его боль….
