В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
- Как…как Софи оказалась у тебя? Почему она ничего не сказала мне? – надломленный голосок Кэти рвал мою душу на части, когда я боялся признать себе в том, что один мой необдуманный поступок привел к череде этих чудовищных проблем и бесконечной паники.
Возможно, это была месть.
Месть за то, что мы решили помешать ему.
За то, что нагло и жестоко пытались показать его место, и сказать, что девушки наши.
Чувствуя, как холодный пот стекает по моим вискам, я прижал Кэти к себе, в ужасе думая о том, что может быть должна была пропасть не только Соня….
- Боюсь, что у Сони просто не было возможности предупредить тебя, Кэтрин, - голос Люка снова стал мягким и шелковистым, когда он ответил моей девочке, заставив меня дернуться от ярости и испуга, что это только начало беды….и Кэтрин дрогнула в ответ, почему-то закрыв глаза и судорожно выдохнув.
Глава 18.
Понимала ли она, что все это было не случайным и что во всем были замешаны мы?
- Где моя Соня?!
Хриплый голос Генри, пронзивший полумрак комнаты, в котором витали незримо электрические заряды наших раздавленных эмоций, взорвал мой разум.
Я бы хотел, чтобы он был лишь видением моего больного разума.
Хотел бы знать, что брат спит глубоким сном, не чувствуя боли, растерянности и паники.
Но он стоял перед нами.
На лестнице.
Облаченный в одни лишь легкие домашние штаны и белее приведения.
Хватающийся за поручни последними силами, когда мышцы на его плечах бугрились и дрожали от натуги держать свое безвольное тело.
С темными кругами под полыхающими глазами, в которых метался его зверь, заключенный в клетку сна и тумана от действия психотропных таблеток.
- Бог ты мой! - приглушенный вопль Ника, выстрелил в меня, убивая, и заставляя действовать, когда мы ринулись к Генри одновременно, чтобы поддержать и не дать переломать себе кости, слетев с лестницы на едва державших его ногах.
Обхватывая руками могучий торс брата, я чувствовал, что его кожа по прежнему пылает.
Никакие лекарства не помогали, он горел изнутри жутким пламенем, что заставляло его разум метаться, а мышцы дрожать и сжиматься снова и снова.
- Что ты здесь делаешь? Зачем ты поднялся? – хриплый голос Ника слышался по другую сторону от Генри, когда тот положил руку брата на свое плечо, поддерживая его и заглядывая в склоненное лицо и блуждающие глаза, которые не могли сконцентрироваться на чем-то одном.
- Уведем его обратно в комнату….
