Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
А Дюсан, услышав эту фразу, тут же встрепенулся:
– Если вы нам подскажете, как добраться до вашего мира, мы организуем переезд любого количества ваших женщин на Леморан, – хитро и в то же время просительно посмотрел он на нас, но его глаза холодно и расчетливо мерцали.
Глупый, да тебе до моего дяди, как от Земли до Юпитера пешком! Захлопав ресницами и выдавив слезу, я прошептала:
– Мы не знаем, где находимся, не знаем, куда вы направляетесь, и уж тем более не знаем, как нам вернуться обратно!
Увидев мои слезы, он немедленно напрягся и попытался меня успокоить:
– Не волнуйтесь, мы направляемся на Леморан, но надо заскочить на Крап-чаг, потому что на этой планете добывается топливо для наших кораблей.
Мы как дурочки восторженно захлопали в ладоши, не забывая при этом прикрывать зубы, а сами обдумывали план побега. Дюсан побыл с нами немного и откланялся."
"Посмотрев ему вслед, каждая погрузилась в свои мысли. Мы посидели молча, а потом обсудили новую ситуацию, в которой оказались.
Когда братьев Ла Роли описал Дюсан, мы не поверили своим ушам. Радьяр – ледяная глыба, всегда действует без эмоций, а убивает с огромным удовольствием, первый сын и будущий глава клана.
На вопрос, зачем Ай Йарин напали на Ла Роли, Дюсан как-то немного смутился, а потом сказал, что им скучно было. Чем сразил наповал. Понятно, сублимация своего неудовлетворенного либидо в военные игры, чтобы выяснить, кто сильней.
Не успели мы с девочками уснуть, как с треском открылась дверь и в каюту влетел Корван Ай Йарин, подскочил к нам и, оглядев наши ошалевшие заспанные лица, схватил ближе всех к нему лежавшую Светку и ринулся на выход. Мы завопили и кинулись за ним, зовя Дюсана.
Эта великолепная четверка вызывала изумление у всех оказавшихся на нашем пути мужчин.
