Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Обняв своего любимого капитана за талию и крепко прижавшись к нему, уткнулась лицом ему в грудь, а потом, не выдержав и широко улыбаясь, спросила:
– Я твоя торвада, лин?
Он нежно провел рукой по моей щеке и ответил:
– Ты моя торвада, лианэ, и моя жизнь!
– Ты моя тоже, лин! – Я обняла его еще крепче. И вдруг заметила необычное движение. Удивленно оглянулась вокруг, с каждой секундой приходя все в большее замешательство.
Мы оказались в огромном зале с золотистыми стенами и стеклянной крышей, украшенной цветными витражами, по которой стекали потоки воды, придавая ей самый фантастический вид.
– О, Рантаир, как красиво! Самые красивые витражи, какие я только видела.
Я опустила глаза и увидела, что метрах в трех перед нами в больших черных овальных креслах сидят мужчины в разноцветных харузах – именно так называются верхние кафтаны рокшан. Всего я насчитала одиннадцать мужчин, и в центре, в зеленом с позолотой кресле, сидел самый солидный из присутствующих.
Рокшане пристально смотрели на нас, некоторые даже немного подались вперед. Я снова почувствовала себя как на экзамене. Непроизвольно схватила Рантаира за руку и отступила, прячась за его спину. И только тут до меня дошло, что мы в гологриде, а перед нами – голограмма из императорского дворца."
"Облегченно перевела дух и даже немного расслабилась, быстро оглядев лица представителей Совета.
– С ума сойти! Ты же вылитый отец, только более молодая копия. Теперь я точно знаю, как ты будешь выглядеть, когда доживешь до его лет. Я думала, что во всей Вселенной нет никого красивее тебя, но оказывается, есть еще один такой же.
– Да, Аттойя, это мои мама и папа, – почти неслышно ответил Ран, а затем громко произнес, обращаясь к Совету: – Тар Император и эльтары Совета, представляю вам свою лианэ – эльтарину Еву кован Разу. Прошу Тара Императора назначить день лианории и огласить его Рокшану, чтобы завершить процедуру нашего слияния. С этого момента считать меня ее законным лином, а ее – моей законной лианэ.
