Автор
В «Амандине» весело и шумно, но мы с Катюхой прячемся за барной стойкой. Заглянув в соцсети, обнаруживаем, что изменился даже тот, кого больше всего хотели забыть. Эта история о том, как новая жизнь разделяет прошлое, открывая новые страницы любви и ревности.
– Сколько тебе лет? – продолжаю я допрос.
– Сорок исполнилось в декабре.
Ого, совсем взрослый. Я задумываюсь, чтобы еще такое спросить, и упускаю момент, когда Никитин подходит ко мне очень близко. Кажется, вздохни я поглубже и грудью коснусь.
– Даша, скажи, чего ты хочешь сейчас, – низкий голос поднимает волну мурашек, которые собираются внизу живота.
Этот мужчина будит во мне самые низменные инстинкты.
И я не задумываясь отвечаю:
– Хочу, чтобы ты поцеловал меня там.
И без того огромные зрачки Никитина расширяются до предела.
– Дашенька, надеюсь ты не умираешь с голода, потому что ужин немного откладывается.
Никитин подхватывает меня и несет в глубь квартиры, дорогу я не запоминаю, потому что не могу отвести взгляда от лица Сергея.
Минуту спустя он опускает меня на постель, укрытую изумрудным ворсистым покрывалом.
– Потрясающе смотришься, – Никитин разглядывает меня, будто я произведение искусства."
"Он опускается на колени и гладит мои ножки, постепенно забираясь все выше и задирая подол платья.
– Даша, они красные, – гипнотизирует Никитин тоненькую алую полоску.
– Есть возражения?
– Что ты, мой любимый цвет, – бормочет он и тянется пальцем расправить трусишки. От его прикосновения в животе вспыхивает огненный шар. Мимолетное, оно запускает древний механизм, пробуждает основной инстинкт.
Целуя нежную кожу с внутренней стороны бедра, щекоча ее бородой, обдавая дыханием влажные трусики, Сергей подбирается к моей гладковыбритой девочке.
– Расскажи мне, как ты хочешь? – снова требует Никитин.
Заплетающимся от волнения языком пытаюсь объяснить, что доставит мне максимальное удовольствие:
– Поцелуй меня, – а дальше я стесняюсь и замолкаю.
– Давай, малыш, мы же договорились. Как тебя поцеловать? – он дразнит мою щелочку пальцем.
– Помоги мне, – прошу я шепотом.
– С языком? Как именно? Нежно? Жадно? – севший голос Сергея говорит о том, что он и сам на грани.
– С языком. Жадно, – еле слышно молю.
– Как скажешь, малыш, как скажешь.
И он впивается в мою девочку, вылизывая ее и погружая язык, кончиком которого он прокладывает путь из сочной пещерки до клитора и обратно. Посасывает его, прикусывает припухшие налившиеся кровью губки.
