Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Он всерьез боялся потерять доступ к родовым книгам Кассия Эль-Мора.
— Я ведь даже забыла о том, что Исс-Элетус всего на шесть лет старше лорда Кассия.
— Аймрик умело притворялся старым и немощным, — поморщился император. — Этакий мудрый дедушка, который воспитывает поколения и помогает им идти в светлое будущее. На самом же деле, с магией Первородного Пламени он был в самом расцвете сил.
— Он стал последним представителем рода?
— Официально, да. Все неофициальные связи мы проверяем, чтобы исключить внебрачных детей.
Повисла пауза. Я так не отважилась взглянуть на императора, но, помявшись немного, все же задала волнующий меня вопрос.
— Ваше Величество, я могу продолжить службу у лорда Ридеона?
Можно гордиться тем, как ровно звучит мой голос.
— Службу… Хороший вопрос."
"Неожиданно мужчина поднялся и медленно пошел ко мне. Я немного нервно подскочила и выпрямилась, искренне надеясь, что не выгляжу напуганным зайцем.
— Дионея, посмотри на меня, — попросил император, подойдя вплотную.
Сжав кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в кожу, медленно подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Аэргар де Агадерр стоял так близко, что можно было рассмотреть искорки в золотых радужках. Стена моего самообладания начала неумолимо трескаться. Как же сильно я соскучилась. Как же сильно хочется к нему просто прикоснуться.
— Рид сказал, что я единственный человек, чьи эмоции ты не чувствуешь, — тихо произнес мужчина.
— Это так, — ответила странно тонким голосам.
— И сейчас тоже?
— Да.
— Тогда я хочу, чтобы почувствовала, — улыбнулся он и совершенно неожиданно для меня отпустил щиты.
Эмоции хлынули бурным потоком. Бесконечная, как небо, нежность. Чуть горьковатое чувство вины. Отголоски страха потерять самое дорогое, что только есть. Тепло, согревающее подобно ласковым солнечным лучам. И любовь, такая всепоглощающая, что хотелось плакать. От ответной нежности, от радости, что все это — для меня.
Их было так много, этих чувств, что я потерялась в них. Окунулась с головой, наслаждаясь каждой гранью, каждым оттенком. И только каким-то нечеловеческим усилием воли заставила себя вернуться в реальность и открыть глаза.
Я стояла в объятиях императора, не будь которых, точно рухнула бы на пол, потому что ноги не держали. Так близко, что ощущала даже биение его сердца, чувствовала дыхание на своих губах.
— Что… — голос не слушался.
