Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
ПРОДА ОТ 22.11
Улыбнувшись, все же нашла в себе силы приподняться и открыть глаза. Аэргар до сих пор не поднял щиты и наши эмоции сплетались так тесно, что невозможно было понять, где чьи.
— Это не опасно для тебя, так открываться? — нахмурилась я.
— Кто о чем, а офицер службы безопасности — только о безопасности, — хмыкнул мужчина. — Нет, императорское крыло хорошо защищено, и здесь я могу открыться. Еще спокойнее было бы только в моем доме у озера. Кстати, тебе понравилось там?
— Это был твой дом? — удивилась вяло.
— Да. Помнишь, я рассказывал, что устроил себе убежище в горах, где иногда отдыхаю от дел?
— Точно, — пробормотала я. — Не сообразила.
— Так понравилось?
— Очень, — искренне улыбнулась.
— Это хорошо, — немного задумчиво произнес мужчина, скользя ладонями по моей спине. — Тогда ты точно не будешь возражать, если мы проведем там пару дней вдалеке ото всех.
— Значит, ты больше не злишься на меня за обман? — все же спросила, выгибаясь от простой ласки."
"— За обман? — вздохнул мужчина и его захлестнуло сожаление.
— А почему? — растерялась немного.
— Из досье я узнал о твоих способностях к эмпатии. И именно это заставило почувствовать себя обманутым. Я решил, что ты знала о моих чувствах с самого первого дня…
— Но я не знала, — воскликнула жалобно.
— Да, Рид вправил мне мозг, — улыбнулся мужчина, ласково погладив меня по щеке. — Но это было уже потом, после того, как я наговорил тебе гадостей.
— Это не так, — тихо произнесла я и уткнулась лицом ему в грудь.
— Прости меня, родная, — объятия Аэргара стали сильнее. — Прости за то, что обидел. Что не поверил.
— Прощаю, — вsдохнула. — И я тоже тебя очень люблю.
Ну как тут можно не простить мужчину, который любит так сильно, так всепоглощающе.
— Но Рид, конечно, хорош, — хмыкнул тот. — Более двадцати лет скрывать от меня твое существование. Понятно, первые годы своего правления мне было бы совсем не до этого, но потом… Ни слова ведь ни сказал.
— Он решил, что так будет лучше, — извиняще улыбнулась и поцеловала любимого, туда, где билось сильное сердце. — Не сердись на него.
— Я не сержусь. Наоборот, даже благодарен ему.
