В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Я подошла ближе и села.
— Ознакомься и подпиши, — женщина протянула мне планшет.
— Я уже подписывала, — сказала я.
— Ознакомься и подпиши, — повторила она с нажимом, не переставая улыбаться.
«Информированное согласие», — сообщал заголовок. В правом углу красовался логотип — два шестиугольника и стилизованная надпись «Проект «Маджента»».
Я послушно начала читать, продираясь через непонятные слова. Наверное, на моем лице отразились все эти мысленные усилия, потому что женщина принялась пояснять:
— Ты добровольно соглашаешься на участие в медикотехническом эксперименте, даешь согласие на необходимые исследования, манипуляции, операции и вживление имплантов.
Я приложила палец к планшету, мысленно сделав заметку, что, если бы не Коди, ничего подобного я бы в жизни не подписала.
— Прекрасно, — сказала женщина и поднялась. — Теперь идем.
— А контракт с армией? — спросила я.
Я же, наверное, должна еще что-то подписать?
— Не сейчас. Сначала нам нужно кое-что узнать о тебе.
Она направилась к двери в противоположном конце кабинета, я пошла за ней, а за мной двинулся сержант Хольт.
— А завтрак будет? — спросила я, понимая, что он услышит.
Выходить из образа было нельзя.
— Позже, — бросила она.
Неожиданно для самой себя я разозлилась. Ну да, сама, наверное, уже литр кофе успела выпить, а мне — «позже».
За дверью оказался еще один кабинет, побольше. В центре его стоял сканер, наподобие того, что я видела в лаборатории Боргена Кару, рядом — медицинское кресло наподобие тех, что стоят в кабинете стоматологов, шкаф с лекарствами, вокруг которого мерцало силовое поле, столик с разложенными на нем инструментами, несколько мониторов, за стеклянной перегородкой было еще какое-то оборудование.
Перехватив мой взгляд, женщина улыбнулась.
